Ещё не оправившись после смерти отца, Мария Тереза лишилась и единственного брата. Его чело только украсила златая корона, как он тот час осел на помост подле алтаря в соборе. Она ахнула, схватилась за грудь и, не помня себя, бросилась к нему. Упав рядом на колени, Мария Тереза пыталась дотянуться до брата, но вскоре её оттеснили в сторону.

Три часа лейб‑медик короля и другие доктора боролись за жизнь Альбрехт III, которому суждено было войти в историю под прозвищем «король на час». Но им так и не удалось побороть судьбу. Он погиб незадолго до штурма дворца, в своих покоях.

Мария Тереза едва успела осознать весь ужас происходящего, как до неё ещё не до конца дошло, что теперь она — единственная из Янгов по линии короля Гельмута II, кто остался в живых. Когда во дворец ворвались сторонники Бозуордов, верные соратники и подданные, до конца хранившие преданность династии Янгов, помогли ей покинуть стены дворца.

Однако добраться до Турмского вокзала, чтобы покинуть Тезею и просить политического убежища у своих родственников в Лиаване, принцесса Мария не успела. В тот злосчастный вечер Турм погряз в крови и огне. На улицы вышли не только рабочие, но и те отбросы общества, что обычно скрывались в потемках. Они вышли, чтобы взять то, что, по их мнению, принадлежало им по праву. Полицейские пытались оттеснить протестующих, но и сами несли тяжёлые потери.

Увидев изнанку Турма своими глазами, Мария пришла в ужас. Она искренне не понимала, что заставило людей взяться за оружие и предаться мародёрству. В глубине души она полагала, что дело не в политическом курсе династии, а в безбожной жизни и дурном нраве самих бунтовщиков. Впрочем, со временем ей предстояло разочароваться в этих убеждениях. Ей предстоит понять, что у народа действительно были причины для недовольства. И люди выбрали путь, который казался им самым простым — путь революции. Они верили, что смогут взять под контроль свою судьбу, как это удалось ляфирцам.

Отчасти в том, что творилось на улицах Турма, была видна и ляфирская рука. Людей постоянно подстрекали красивыми словами о свободе, равенстве и братстве — словами, которые на деле оставались лишь эффектным слоганом, далёким от реальности, в которой жили жители соседней страны. Эти лозунги служили прежде всего тем, кто ещё недавно и помыслить не мог о том, чтобы оказаться на вершине той самой пищевой цепочки, которую испокон веков занимала ляфирская династия королей.

Сейчас, наблюдая за хаосом на улицах Турма, Мария Тереза ловила себя на мысли, что, возможно, она стала свидетельницей не просто падения династии, к которой принадлежала, а настоящей смены власти.

Она истово молилась, чтобы им удалось добраться до вокзала, но пламя с соседней улицы перекинулось на ту, по которой следовал экипаж, и вскоре они оказались в самом эпицентре кошмара. Стрельба, крики, густой запах гари и пороха напугали не только тех, кто находился внутри экипажа, но и лошадей.

Возничего застрелили первым. Мария не сразу решилась покинуть экипаж. Испуганных лошадей тот час понесло куда-то. И пока они мчались в неизвестном направлении,  она лишь беззвучно молила Всесоздателя защитить их в этот страшный час. Именно такой — сжавшейся в углу и шепчущей молитвы — её и застал барон Айдингер, когда удалось остановить несущихся лошадей, и распахнув дверь экипажа, он заглянул внутрь.