Тонкие золотые лучи, пробираясь сквозь кроны деревьев, были натянуты в чаще будто струны на арфе природы. Эделлин, ловко ныряя меж ними на пёстрых соечьих крыльях, ловила мелодии, что были разлиты в самой гармонии этого места, и выводила их птичьими трелями. Песня лесной пересмешницы, подобно соловьиной, была богата на тона и переходы: она то хохотала, то плакала, то протяжно кричала как иволга, то выдавала ряд звонких щелчков, пародируя песенку коростеля, то отрывисто тенькала, будто синица, а то мелодично свистела щеглом.

Ей нравилось бывать в уединении ничуть не меньше, чем купаться в овациях и внимании публики. В такие моменты душа Эделлин ощущала свое единение с Зачарованным лесом, неотделимость от его магических потоков, поэтому такие лесные полёты ей были сродни медитации. Оставшись наедине с этим чувством, она погружалась в себя, познавая свой разум и навыки, ища свои корни и смысл всего сущего. Как ей казалось, именно природа, делясь своей мудростью, наделяет всех сидхе разумностью, искусством предвидения и тонким восприятием магии. Последнее, как ей казалось, было возможно, а может быть даже и необходимо, калибровать и настраивать, словно сложный музыкальный инструмент - лишь тогда он бы мог звучать чисто, не давая осечек. Возможно именно потому Эделлин обладала особенным навыком: буквально слышать искаженные потоки гармонии, безошибочно находя их источник.

Теперь, когда в их лесу поселились опасные существа, несущие угрозу всем его мирным жителям и самой светлой магии, её прогулки стали своего рода видом разведки. Если что-то вокруг выбивалось из привычного фона, Эделлин сразу спешила изучить аномалию и доложить о ней старшим, дабы вовремя разобраться с возникшей угрозой.

Сегодня, впрочем, Аэвенд не нашла ничего подозрительного. Однако же, перелетая с ветки на ветку, заприметила вспыхнувшие огоньком среди зелени леса волосы принца Квеля, младшего сына короля Лердиона, зачем-то забредшего в самую чащу. Бывать здесь в последнее время становилось опасно, и, несмотря на спокойствие этого дня, странно было увидеть здесь без охраны особу королевских кровей. Заинтригованная, что же принц ищет здесь, Эделлин вдруг решила немного над ним подшутить.

Издав протяжный хохот, будто лесная нечисть, что прячется в пышных зарослях папоротника, птица-дева перелетела поближе, устроившись на веточке ясеня прямо за спиной принца Квеля. Юноша в это же время, уверенным жестом схватившись за ножны кинжала, всполошенно осматривался: «Осторожный! Хорошо, но только этого недостаточно», - подумала про себе Эделлин, будь она в истинном облике, наверняка бы улыбнулась снисходительно, но теперь ее охватил шаловливый задор, - «…что ж, будет принцу наука, как ходить в одиночестве в чащу!»

Тогда, не меняя своего положения в пространстве и облика, дева-птица, подражая голосу старшего брата Квеля, принца Калиндора, со строгой интонацией проговорила:
- Квель, разве я не просил тебя не уходить далеко? - немного артистизма, сноровки и магии, и птичьи таланты превращаются в театральное искусство. Затем, дабы не дать принцу Квелю раньше времени себя раскусить, она быстро слетела в кусты и оттуда опять засмеялась по-птичьи.

Отредактировано Эделлиндис Аэвенд (06.07.2026 20:41)