Ещё не придя в себя окончательно после столкновения с группой стражей Единого, которые пытались надругаться над ней, Камилла брела по улицам, то и дело оглядываясь через плечо. Она старательно обходила тёмные переулки, в которых, как ей казалось, могли настигнуть неприятности.

После случившегося она больше не могла доверять тем, кто носил имперскую форму, даже несмотря на то, что в тот день её от ужасной участи спас один из представителей власть имущих доминиона. Просто, столкнувшись воочию с тем, как легко власть превращается в произвол, Камилла начала утрачивать надежду на справедливость. Она больше не могла убедить себя, что подобное не повторится, что система всё же способна защитить. И тот хрупкий мир, в который она ещё недавно верила, теперь трещал по швам.

Добравшись до дома, Камилла обнаружила, что родители уже уснули, но самой ей ещё не спалось, а в соседских окнах, где жил Итан Браун, с которым она частенько смотрела на звезды и разговаривала о жизни, уже не горел свет. Она не рассказывала никому о том, что с ней приключилось, и это тяготило её.

Бросив сумку на диван, Камилла прошла на кухню и выложила на стол продукты, которые принесла в пакете. В тишине дома особенно отчётливо прозвучало вопросительное мяуканье. Она повернула голову и увидела кота, уже спешившего к ней.

Он подошёл, мягко провёл головой по её ноге, выпрашивая внимания. Камилла чуть улыбнулась, открыла холодильник и достала консервы. Открыв их, она опустилась на корточки и наложила немного в миску, стоявшую возле мойки. Кот подбежал и начал есть.

На улице уже было темно, и единственный фонарный столб, освещавший пространство перед домом, мерно мигал, то ли из‑за проблем с проводкой, то ли по какой‑то иной, неведомой причине. Его свет то вспыхивал тусклым жёлтым пятном, то почти гас, будто фонарь боролся с надвигающейся тьмой и понемногу сдавал позиции. В этих прерывистых вспышках двор казался чужим и немного зловещим.

Камилла отошла от окна и вернулась обратно в гостиную. Включив телевизор, она удобно устроилась на диване, собираясь перед сном что-нибудь посмотреть. Однако её внимание привлек какой-то шум. Поднявшись, она подошла к двери и, открыв её, выглянула на улицу. Мимо проехала патрульная машина. Проводив её взглядом, она закрыла дверь, собиралась было вернуться в гостиную, но обернувшись, обнаружила незнакомца. Судя по внешнему виду, он принадлежал к касте «Видящих».

Обернувшись и увидев незнакомца, который явно принадлежал к касте «Видящих», Камилла невольно вздрогнула. Она, конечно, слышала, что представители этой касты обладают необычными магическими способностями, но так уж вышло, что ей никогда прежде не доводилось видеть их в деле.

К тому же сидхе среди «Видящих» встречались крайне редко, а по слухам, их можно было отыскать разве что в Центральном доминионе. Ещё Камилла знала, что численность сидхе и прочих магических существ, входивших в касту «Видящих», строго регламентировалась, как и их место в обществе. Потому ей не составило труда догадаться, что молодой человек, стоявший сейчас перед ней, едва ли слыл образцовым гражданином. И пусть он уверял, что не вор, в это верилось с трудом.

Однако, несмотря на жгучее желание выпроводить незнакомца за дверь, Камилла так и не решилась на это. Во‑первых, она была почти уверена, что, если уж ему понадобилось убежище, он едва ли добровольно переступит порог дома. Во‑вторых, она понятия не имела, на что он способен, а мысль о том, что может последовать, если она попробует позвать на помощь, ей не понравилась.

На втором этаже спали родители. Отец был тяжело болен, и Камилле совершенно не хотелось, чтобы этот незнакомец хоть чем‑то потревожил их покой. К тому же она уже успела столкнуться с произволом стражей Единого. Кто знает, что они решат, если обнаружат его здесь. Может подумают, будто они сговорились?

Какое‑то время Камилла просто стояла, не в силах отвести взгляд, и смотрела на мужчину. В её глазах застыл неподдельный испуг. Затем она невольно перевела взгляд в сторону окна, за которым то и дело мелькали маячки автомобилей стражей Единого. Их голубо‑красный свет рывками скользил по комнате, на короткие мгновения выхватывая из полумрака очертания мебели и ложась тревожными отсветами на их лица.

— Хорошо, — полушепотом произнесла Камилла, снова взглянув на незнакомца. — Только если обещаете, что не сделаете ничего ни мне, ни моим родным…— конечно, он мог соврать, чтобы усыпить её бдительность, но сейчас оставалось только довериться случаю.

Камилла рассчитывала на то, что в последствии не пожалеет о своем решении.

— Почему вам нужно укрытие? — также полушепотом спросила она, хмуро сведя брови на переносице. — Что вы сделали?