Солнце заливало Турм золотым июльским светом, и даже мостовые, казалось, светились изнутри.

Дитрих уже некоторое время стоял на противоположной стороне улицы, куря сигарету и смотря на двери родительского дома с таким выражением, словно перед ним были врата преисподней. Два дня счастливого спонтанного брака он не смел приблизиться к дому родителей. Но вещи надо было забрать.

Он нервно постукивал по дымящейся сигарете. Он точно знал, что отца нет дома: тот отбыл на заседание клуба. Мать тоже должна была уйти по своим делам, вероятно, к какой-нибудь из своих подруг. Идеальное время, чтобы забрать вещи и исчезнуть, не оставив следа. Но он словно прирос к тротуару, будто ноги его налились свинцом. Дитрих сделал последнюю затяжку, чувствуя, как табак щиплет горло, и протяжно выпустил дым, наблюдая, как он тает в солнечном свете. Затем решительно кивнул сам себе.

— Идём, — наконец сказал Дитрих, обращаясь к стоящему рядом новому камердинеру, которого он нанял после свадьбы, гася сигарету, и решительно направился в дом.

Он широким шагом пересёк улицу и толкнул дверь, та со знакомым скрипом отворилась, впуская его в полумрак холла. В доме царила тишина и прохлада, смешанная с запахом старого дерева, воска и цветов, которые прислуга меняла каждое утро. Тишина нарушалась лишь шорохом шагов прислуги, которая делала свою работу.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, миновал коридор и вошёл в свою комнату. Солнечный свет заливал её через высокие окна, превращая пространство в золотое марево, в котором плясали одинокие пылинки. Всё было как прежде: кровать с балдахином, письменный стол, книги на полках, старый кожаный диван, на котором он любил читать до рассвета, когда весь дом спал. И вдруг Дитриха накрыло странное чувство, будто он вернулся не в родной дом, а в музей собственной жизни, где все экспонаты, а он лишь случайный посетитель, который уже не имеет к ним отношения. Он медленно прошёлся по комнате, касаясь пальцами вещей. Провёл рукой по корешкам книг, снял с полки энциклопедию морей, которую когда-то давно, ещё мальчишкой, выпросил у родителей. Открыл её на месте с закладкой, и из книги выпорхнул спрятанный между страниц кленовый лист, пожелтевший от времени. Положив книгу на стол, Дитрих наклонился и подняв его покрутил  между пальцев, улыбнулся чему-то своему и аккуратно вложил гербарий обратно. Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на улицу, залитую солнцем. Там гуляли люди, смеялись дети, где-то цокали копыта лошадей. Вдали виднелся дым от очередного пожара восстаний.

— Скорее всего, я уже долго не посмотрю из этого окна на этот вид, — тихо сказал он в пустоту, и голос его прозвучал с ноткой ностальгии, смешанной с облегчением.

Дитрих повернулся к камердинеру, который стоял у двери, терпеливо ожидая распоряжений.

— Собирай всё, что поместится в дорожные сундуки: книги, одежду…

Отредактировано Дитрих Теппельхоф (23.06.2026 14:25)

Подпись автора

Мемуары Дитриха Теппельхофа ❈ Визитка