В последний раз вот так покинуть императорский дворец, чтобы посетить празднование ДэШену доводилось еще дома в Ганте. Тогда ему было пятнадцать и, будучи одним из младших, как по возрасту, так и по положению, принцев, он не беспокоился о том, что должен делать и как себя вести. Нарушая запреты отца в стремлении к знаниям, а не войне, он не слушался его и здесь. Ему было скучно показываться народу, выслушивая какой его отец-император великий правитель, а ведь он тогда лишь несколько лет как взошел на престол и народ только-только к нему привык. ДэШен же хотел посмотреть на народ вживую, увидеть, как живут люди, которым он должен служить, и более того, которым он хотел служить, но не так, как его братья. А потому, обманув стражу и прихватив с собой своего приятеля - сына одного из чиновников, что так же стремился к знаниям, а не войне - ДэШен уличил момент и сбежал на улицы города. Одевшись, как обычные жители города, они весь вечер и даже часть ночи провели на улицах и в кабаках, общаясь с каждым, кто соглашался на это. Кто-то жаловался на власть, кто-то хвалил, а кто-то зазывал с собой мальчишек в дом удовольствий: "к чему трепаться, когда есть дела поинтереснее". Вот только не смотря на то, что таковой дом произвел на парней неизгладимое впечатление, до дела так и не дошло, ведь их отыскали люди императора и притащили виниться к отцу.
Результат был ожидаем, но то, что он успел посмотреть и узнать для ДэШена было намного важнее этого. Он увидел народ таким, какой он есть, пусть и совсем недолго, а не таким, как о нем рассказывали учителя. И этому народу, живому и искреннему, служить хотелось намного больше.
Теперь он был в другой стране, с другими традициями и совсем в другом положении. В этот раз он не только не смог бы, но и не собирался сбегать, скорее напротив, он видел в этом возможность не только посмотреть на страну, но и познакомиться лично с наследной принцессой, которая рано или поздно станет во главе страны. И если его ситуация не изменится, то от нее будет зависеть его жизнь. К тому же, возможно в ее лице он мог бы найти союзника, что что способствовал бы миру между государствами.
Паланкин двигался неспешно, позволяя разглядеть улицы в просветах между шторками, закрывающими окна от взоров прохожих. Но то, что он видел и слышал, ему действительно нравилось. Радость людей была искренней, а значит, им живется достаточно хорошо. ДэШену еще с детства было интересно посмотреть, как же живется народу, которым правит не император, а императрица из поколения в поколение. Если император – отец своему народу, строгий и покровительствующий, то какая должна быть власть императрицы? Будет ли она похожа на любовь матери? Или она уподобится императору и будет править строго и отстраненно? Ответов на свои вопросы он до сих пор не получил, но знать, что народ доволен, было приятно. Порой братья упрекали его в недостаточном патриотизме, на что он всегда возражал, что он верен народу и только ему, как должен быть верен любой правитель. Вот только разницы между народом своей страны и этим он не видел.
Но вот они прибыли туда, куда направлялся их кортеж. К сожалению для ДэШена, в этом месте не могли свободно гулять люди, но ничего другого он и не ждал. Покинув паланкин вслед за принцессой, он огляделся вокруг, отмечая что все, что было доступно взгляду, пестрело украшениями, слово бы даже сами дома радовались празднику, так же, как было на его родине.
— Ваша страна прекрасна, а народ благочестив, Ваше Высочество. Мне радостно от мысли о том, как искренне и щедро они празднуют. Праздники во дворце никогда не значили для меня так много, как празднования народа.
Улыбка ДэШена не была широкой, но искренность наполняла и ее и его взгляд, которым он осматривал все вокруг. Но закончив смотреть на красоты, он остановил взгляд на самой принцессе. Она была величественна и прекрасна, но это так выделалось из простой толпы, что их никогда не бы не спутали ни с кем из простых горожан. ДэШен вновь перевел взгляд на воду, понимая, что долго смотреть на принцессу было бы неприлично, как бы хороша собой она ни была.
— Люди в городе так счастливы, что невольно закрадывается мысль, что было бы радостно оказаться среди них, пройтись по лавочкам, купить фонарики и каких-нибудь сладостей. Вам доводилось оказаться среди простых людей, принцесса? Радости простых людей не блещут изысками, но в них есть свое очарование.
ДэШен смущенно улыбнулся, ведь привык считать подобные речи куда более реакционными и дерзкими, чем можно было бы подумать.
— Прошу прощения, принцесса. Возможно я слишком давно не был в обществе и веду себя невоздержанно.