Сознание возвращалось тяжёлыми, болезненными рывками, словно кто-то методично бил молотком по черепу изнутри. Пангор промычал что-то нечленораздельное, сквозь зубы процедил короткое, ёмкое ругательство. Голова гудела, будто в неё засели целые пчелиные рои, и причина этому безобразию сидела сейчас на ящике в трёх метрах от него и нагло потягивала пиво, до этого очень талантливо разбив прямо о темечко бутылку.

Он медленно, с трудом разлепил веки. Перед глазами всё плыло, расплывалось мерзкими цветными пятнами, а затем рывками, словно настраиваемый объектив, постепенно фокусировалось. Первое, что увидел, были собственные руки, пристёгнутые наручниками к балке, и магоблокирующие руны, которые мягко пульсировали тусклым, насмешливым светом. Пангор дёрнул рукой — металл глухо лязгнул. Без толку. Ни магии, ни нормальной свободы действий. Сидхе замер, позволяя красной пелене перед глазами немного осесть.

Пангор, чуть приподняв голову, перевёл взгляд на Моргана, который сидел на ящике, прихлёбывал пиво и имел наглость выглядеть почти расслабленным. Рядом с Морганом, на полу, лежала аккуратная стопка вещей Пангора: кобура, рация, мобильный телефон.

Он выдохнул медленно, шумно. В груди клокотало сразу всё: унижение, ярость, удивление собственной оплошностью и… где-то глубоко, на самом дне, крошечная, злая искра уважения к наглости этого вампирёнка.

— Ты… — голос сел, сорвался на хрип. Пангор прочистил горло и повторил, уже тише: — Ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделал, мать твою?

Пангор с трудом сел. Перед глазами снова поплыло, пришлось на несколько секунд зажмуриться и переждать очередную волну тошноты. Он наклонился к скованным рукам и, насколько позволяло положение, потёр лицо, буквально обняв холодную колонну. Затылок саднил, и где-то там, под спутанными волосами, явно наливалась шишка размером с переспелую сливу.

Он взял пиво, вздохнув.

– Хвалить тебя не буду, но удар хороший. Хотя и подлый.

Глотнув, он прижал лоб к холодной колонне, прикрыв глаза.

– Первое, что в голову пришло... Крёстные водят в церковь. Не то...

"А не на свидания..."

Помолчав так минуту, он вновь посмотрел на вампира.

– Тебя как звать? Моё имя, ты, я думаю, на удостоверении прочёл. — Пангор перевёл взгляд на свои вещи.

Подпись автора

Хронология эпизодов
Визитка

Пангор неодобрительно приподнял бровь, наблюдая за действиями Моргана.

—Мортелем? — переспросил он, склоняя голову к плечу. – Я не был знаком с ним. Видел только некролог в газете.

Он аккуратно приложил холодную бутылку к пульсирующей шишке.

— А-а-а, твою ж...

Пока холод хоть немного притуплял боль, он перебирал в уме статьи, словно чётки.

«Проникновение на частную собственность… Поение своей кровью человека… с смягчающими. Нападение на офицера. Применение магии в ходе нападения. Незаконное лишение свободы. Подлог полицейской связи…» — перечислял он, как считалочку, статьи, которые понарушал Морган. — «Лора, да у тебя друзья уголовники какие-то... Как так вообще вышло? Что успел нарушить сегодня я... Посмотрим… Превышение силы при задержании. Уничтожение фиксирующей камеры… Угроза расправой… Да уж...»

Он опустил бутылку, посмотрел на свои руки в наручниках, затем снова на Моргана. Отчего-то этот скучный, механический перечень статей его успокаивал. Возвращал иллюзию контроля. Даже когда приковали к балке и отобрали рацию.

— Вы все вместе учились? Ты, Лора, Элис и он? — Он кивнул на Мартина. Пангор пригляделся к лежащему. Выходило, что это Мартин Войц ...

«Ох, Айв... Ну и история у меня будет, когда выкручусь из этой заварушки. Крысить, не перекрысить...»

Подпись автора

Хронология эпизодов
Визитка

— Почему просто нельзя… жить спокойно? Без всей этой ненависти…

Вопрос детский. Наивный и оттого самый страшный.

Пангор замер. Бутылка с пивом застыла в руке, не донесённая до губ. Он посмотрел на свои пальцы, обхватившие горлышко, потом перевёл взгляд на наручники, тускло поблескивающие рунами, а затем снова на Моргана ставя бутылку на пол.

— Ты спрашиваешь, почему нельзя жить спокойно? Потому что всегда найдётся тот, кому твоё спокойствие мешает. Кому-то твоя жизнь, как бельмо на глазу и не успокоится, пока не сотрёт в пыль. Или пока его не остановишь.

Пангор задумчиво постучал пальцем по горлышку бутылки. Раз, другой. Пальцы двигались механически, будто сами по себе.

— Сидхе тоже мешали с самого прихода, — продолжил он, глядя в пространство перед собой, сквозь Моргана, сквозь стены, куда-то далеко. — Тем, что мы вообще пришли сюда одиннадцать лет назад. Что посмели спасаться, когда наш мир горел, и  просить помощи.

Он помолчал.

— Помню, был инцидент с альбатросами, — голос стал тише, будто он говорил сам с собой. — Нескольким сидхе отрезали крылья. Во время беспорядков... За то, что дышат чужим воздухом. Так что твой вопрос… он не имеет ответа. И никогда не будет иметь. Потому что ненависть не нуждается в причине. Ей достаточно, что ты дышишь.

Пангор пошевелился, устраиваясь поудобнее , насколько это вообще было возможно в наручниках на холодном бетоне.

— Благо в мире есть не только она, — добавил он уже чуть мягче. — Много хороших и честных людей и не только, кто готов протянуть руку. 

Подпись автора

Хронология эпизодов
Визитка

Путешествие по Преисподней прошло относительно спокойно, но, вернувшись обратно, Лоррейн ещё долго испытывала странное ощущение, пронизывающее до самых костей. Она знала, что не сможет быстро забыть всё, что видела там, и, вероятно, ещё какое‑то время будет мучиться кошмарами. Однако она также твёрдо понимала, что должна была спуститься туда, чтобы хотя бы попытаться найти лекарство от лихорадки неизвестного, вероятно, сверхъестественного происхождения.

Теперь оставалось лишь понять, действительно ли тубернаты, за которыми они с Ксеносом ходили, могли помочь, или же они проделали этот путь зря, потратив драгоценное время на поиски того, что не принесёт пользы.

Оказавшись на заводе зеркал совсем не в том месте, где были остальные ребята, а возле зеркала, служившего им отправной точкой, Лоррейн посмотрела на мобильный телефон. Она отметила, что они провели в Преисподней не так много времени, хотя путь и показался им довольно долгим.

— Время там ощущается иначе, — сказала она, обращаясь к Ксеносу, а затем посмотрела на него и мягко улыбнулась. — Спасибо за помощь.

Следом её взгляд переместился на зеркало, в котором Лоррейн видела своё отражение, но от которого всё ещё исходила резонирующая потусторонняя сила.

— Дальше, думаю, мне лучше одной, — внезапно добавила она, снова переведя взгляд на Ксеноса. — Я должна отнести тубернаты, а тебе лучше заняться этим…. Нельзя допустить, чтобы кто-то пошел следом за нами. Справишься без меня?

Очевидно, ему вполне хватило бы сил, чтобы залатать бреши и не допустить, чтобы твари выбрались на волю. А ей следовало как можно скорее прийти к ребятам и обложить Мартина тубернатами. Она ещё не знала, как именно нужно действовать, но полагала, что разберётся в процессе.

Однако, открыв нужную дверь и войдя в помещение, где она в последний раз оставляла своих спутников, Лоррейн замерла. Вокруг царил беспорядок: вещи были разбросаны, словно здесь ыбла драка. К их компании неожиданно присоединился офицер Селевандер, а вот Элиаса нигде не было видно. Морган выглядел подавленным и, судя по чернеющим венам на шее, тоже подхватил заразу. Мартин же неподвижно лежал на матрасе, не подавая признаков жизни.

— Что здесь произошло?! — воскликнула она, стремительно опустив рюкзак на пол. В тот же миг она опустилась на корточки, не теряя времени, и извлекла из него два кристалла Преисподней. От них ощутимо веяло потусторонней силой.

Следом, без промедления Лоррейн подошла к Моргану и вложила в его ладонь один кристалл, затем бросилась к Мартину и осторожно положила второй ему на грудь. Тотчас кристалл засветился фиолетовым сиянием. Она увидела, как тьма, струившаяся по жилам Мартина, начинает перетекать в камень. То же самое почти сразу произошло и с кристаллом у Моргана.

Обернувшись в сторону Пангора, который всё ещё был прикован к балке наручниками, Лоррейн покачала головой.

— Как… как ты здесь оказался? — спросила она, пытаясь осмыслить всё происходящее. — И где Элиас?

Убедившись, что с Мартином всё в порядке — пульс прощупывался, и дыхание стало заметно ровнее, — Лоррейн поднялась и направилась к Пангору. Опустившись рядом с ним, она подергала наручники.

— Вижу, это входит в привычку, — вздохнула она. — А ключи‑то где?

Подпись автора

Хронология эпизодов

Никто не торопился ответить Лоррейн, где сейчас был Годфри, и от этого напряжение в помещении нарастало. Она встретилась взглядом с Пангором и прочла в его глазах едва сдерживаемое недовольство. Он определённо не испытывал ни малейшей радости от текущего положения. И Лоррейн было сложно его винить: уже второй раз он оказывался прикован наручниками не по своей воле. В иных обстоятельствах они, возможно, даже посмеялись бы над этой нелепой ситуацией. Но сейчас обстановка решительно не располагала к шуткам.

— Славно, — сказала Лоррейн, поднимаясь на ноги, — по крайней мере, в этот раз не придётся никому звонить.

Она отошла в сторону, где лежали его вещи, опустилась на корточки и принялась торопливо рыться в куче предметов, отыскивая нужные ключи. Когда наконец нашла их, вернулась к Пангору и снова присела рядом.

— Я всё могу объяснить, — произнесла она, словно оправдываясь, и принялась перебирать ключи в связке, остро ощущая на себе его взгляд. — Ну… или почти всё, — Лоррейн подняла глаза, встретившись с ним взглядом.

Какое‑то время они просто смотрели друг на друга и в этом молчании уместилось больше слов, чем удалось бы произнести. Затем она вставила ключ в замок, повернула его и Пангор наконец освободился от наручников.

— И прежде чем ты начнёшь меня отчитывать, — Лоррейн выставила руки вперёд в примирительном жесте, будто пыталась заслониться от неизбежных упреков. — Может, всё‑таки объяснишь, что здесь произошло? Как… как ты вообще оказался в этом месте? Я же ни словом о нём не обмолвилась.

Она никак не могла взять в толк, как при всей необъятности города ему удалось отыскать именно этот завод.

— И где всё‑таки Элиас? Почему его здесь нет? — добавила Лоррейн, и в голосе её проскользнула едва уловимая тревога, будто ответ на этот вопрос мог разом расставить всё по местам.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Вопрос про роман повис в воздухе, как топор, занесённый над их головами. Пангор замер на мгновение, затем быстро забегал взглядом между проницательным Морганом и Лорой, которая, судя по всему, ещё не успела осознать весь масштаб катастрофы: её друг только что сообщил, что её муж покушался на убийство их общего знакомого. А на его собственном лице был явно написан ответ про роман... Так паникуют только любовники...

В голове мысли заметались, как мячики-попрыгунчики, отскакивая от стенок черепа, создавая хаотичный гул. Он машинально тёр запястья, освобождённые от наручников, — на коже остались красные полосы, — и постарался вернуть лицу привычное выражение невозмутимости.

Не вышло.

— Не сейчас, Морган! — сказал он строго, но голос предательски дрогнул в самом конце, словно наткнулся на невидимое препятствие, сорвавшись на нервные нотки. Он обеспокоенно перевёл взгляд на Лору, положил ладонь ей на плечо и слегка сжал.

— Лора, отойдём поговорим, — позвал он её, чуть наклонившись и заглядывая в глаза, и добавил совсем тихо — Пожалуйста.

Подпись автора

Хронология эпизодов
Визитка

Услышав голос Моргана, Лоррейн резко обернулась и замерла, будто приросла к месту. Когда он сообщил, что сделал Элиас, она на мгновение лишилась дара речи. Смысл слов будто скользил мимо сознания, не желая укладываться в голове.

Приоткрыв рот, она метнула растерянный взгляд на Пангора, а затем снова перевела его на Моргана. В ушах нарастал глухой гул, похожий на шум приливной волны, а к лицу стремительно прилила кровь.

Лоррейн не столько обескуражил вопрос относительно её отношений, поскольку умом она понимала, что их брак с Элиасом был не настоящим, сколько беспокойство за него. В голове прозвучал его голос: «А ты не думала, что я чувствую?».

Пангор попытался перевести тему разговора и попросил её поговорить с ним наедине, но как раз в этот момент на пороге появился Ксенос. Он подошел к Мартину, опустился рядом с ним и прощупал пульс.

— Это какое-то безумие, — произнесла Лоррейн, снова посмотрев на Пангора, затем на остальных участников разговора.

Голова закружилась, будто мир на мгновение сбился с оси, а чувства, переполнявшие её, стали почти осязаемой тяжестью. Лоррейн была в ужасе от мысли, что пропустила нечто настолько важное, что могло перекроить не только её будущее, но и судьбу друга, и жизни многих других людей.

Она прошла через множество испытаний, но каждое из них ложилось на плечи новым камнем; теперь же эта ноша стала невыносимой — камней накопилось слишком много, и силы вот‑вот должны были иссякнуть.

— Да заткнитесь вы все! — громко крикнула Лоррейн, и воздух вокруг неё содрогнулся, будто сама тишина не выдержала этого крика. Дрожь пробежала по пространству с такой силой, что даже стены и пол отозвались глухим трепетом, словно земля под ногами вдруг вспомнила, что умеет дышать.

Силы, таившиеся в ней, наконец вырвались на волю не просто волной, а яростным порывом, который сбил всех с ног. Он был похож на ураган, но не на холодный и колючий, а на обжигающий, как дыхание пустыни, на южный шторм, несущий в себе не влагу, а раскалённый песок. В этом вихре чувствовалась не просто мощь — в нём была боль, отчаяние и гнев, слишком долго сдерживаемые и теперь обретшие форму разрушительной стихии.

— Почему вас беспокоит именно это? — тяжело дыша, снова заговорила она, и в голосе всё ещё звенел не до конца усмирённый гнев. — Неужели это действительно так важно для вас? Важнее, чем жизнь другого человека? Элиас бы никогда не сделал этого, если бы с ним что‑то не случилось.

Она чувствовала, как мелко дрожат руки, и попыталась скрыть эту дрожь, до побелевших костяшек сжав кулаки.

— Мы не женаты. Точнее… — Лоррейн с силой зажмурила глаза, будто хотела выдавить из себя непрошеные мысли. — Это не по‑настоящему, — выдохнула она, резко распахнув веки, и ещё крепче стиснула кулаки, словно сама эта жёсткость могла удержать рассыпающуюся на части решимость. — Поэтому хватит уже! Хватит! Но он всё равно мне дорог… И это действительно для меня важно. А если это не важно для вас, значит, и мои чувства для вас — пустой звук.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Ксенос внезапно поймал себя на странном состоянии, которое можно было бы охарактеризовать как «глаза бы мои не видели». Он даже чуть прищурился, словно это могло помочь стереть из поля зрения эту картину, однако это помогло слабо.

В груди у жнеца шевельнулось что-то колючее, неприятное и очень непривычное. Конечно, можно было бы списать все на последствия после магической вспышки, однако Ксенос понимал, что с его стороны обманывать себя довольно глупо. Ему до крайности не нравилось то, что он видел, а жнец крайне щепетильно относился к своему чувству прекрасного, и если тому что-то не соответствовало, предпочитал действовать довольно радикально, а в текущей ситуации даже безотчетно, повинуясь исключительно первому инстинктивному побуждению.

Ксенос сделал едва заметное, почти небрежное движение. Со стороны могло показаться, что он просто поправлял рукав, однако воздух между ним и целующейся парочкой сгустился, стал плотным, упругим, словно натянутая струна.

Его магия, в отличии от магии Лоррейн, была холодной, четкой и структурированной. Телекинетическая волна ударила мягко, но решительно – не грубо, не до боли, но достаточно, чтобы разорвать близость. Сидхе чуть откинуло назад, а затем потащило, как щенка, за шкирку, чтобы в конце прижать спиной к стене.

- Отдохни, попрыгунчик, - перед полицейским материализовалась коса, всем своим видом намекавшая, что рыпаться тому не стоит, поскольку никакая телепортация не спасет от ее воистину смертоносного лезвия.

Ксенос тем временем развернулся к опешившей Лоррейн.
- А теперь ты, - хотя жнец старался говорить спокойно, голос его буквально звенел от того непонятного чувства, которое поселилось у него в груди. – Это для меня твои чувства пустой звук? Это ты говоришь тому, кто вместе с тобой спускался в ад? Почему, как ты думаешь, я это сделал? Явно не только из-за того, что ты стала якорем душ.

Оказавшись рядом с волшебницей, Ксенос взял ее за плечи и слегка тряхнул, словно надеялся таким образом навести порядок в том хаосе, который царил у нее внутри. Или все эти действия были направлены на то, чтобы утихомирить его собственную душу?

- Это совсем не развлекательная экскурсия, а для меня и вовсе нарушение субординации, но я пошел туда вместе с тобой, поскольку не хотел, чтобы ты шла одна, потому что ты не можешь по-другому. Я боялся того, что с тобой может что-то случиться…

Сердце смертного тела колотилось уже где-то в районе горла, и для жнеца это ощущение тоже было внове. Ксеносу, возможно, и хотелось бы списать все на внезапный инфаркт, однако чутье подсказывало, что его теперешнее состояние вызвано отнюдь не физиологическими причинами.

- К-короче, - заикание пришло, что называется, откуда не ждали, - с-сейчас речь не об этом. Т-тот т-телепат-т может тебе быть также дорог, как дорог Мартин. Вопрос в том, что он яв-вно опасен и по всей в-видимости может не с-согласиться с тобой в вопросе нас-стоящий ваш б-брак или н-нет. П-поэтому с-сейчас в п-первую очер-редь тебе н-нужно прийти в себя и под-думать, куда он мог направиться.

Подпись автора

аватар от кодрэд