Время в Иссине, как ни странно, шло быстро, утекая сквозь пальцы, словно разогретый на жарком солнце песок. И чем больше Соломон узнавал деталей об этой стране, тем больше убеждался в том, что ошибся, посчитав заморский уклад жизни таким же медлительным и неповоротливым, как двугорбый великан, бороздящий бескрайнюю пустыню. Очень скоро выяснилось, что верблюды могли быть весьма проворными в определенных обстоятельствах. Подобное ему довелось увидеть собственными глазами, посетив верблюжьи скачки.
Эта часть мира так отличалась от той, где родился и вырос Соломон, и так завораживала своей красотой: шумные базары, зрелищные праздники, великолепные храмы и архитектура в целом. Но как бы ни был прекрасен чужой край, сердце его всегда тянуло назад, в родной Морвейн.

Ремонтные работы на корабле давно уже были завершены, теперь он вновь мог выйти в открытое море. Да и переговоры с Дюжиной тоже подошли к концу: обе стороны, довольные результатами, наконец-то ударили по рукам. А купцы, прибывшие вместе с послом в Иссин, уже вдоволь насмотрелись на диковинные товары и в ходе выгодных закупок обзавелись полезными знакомствами. Словом, дело было сделано, пора возвращаться домой.
Однако, несмотря на это, Соломон медлил. Каждый раз, когда в разговоре затрагивалась тема отбытия из порта, он становился угрюмым и раздражительным, бросая в ответ очередную отговорку, из-за чего купцы начали тревожиться, хоть пока и не ведали причины. Посол прекрасно понимал их беспокойство, но твердо знал, что не покинет страну без Беделии.
Они не виделись уже несколько дней. И мужчина, разузнав, где живет его голубка, не без помощи все того же маленького уличного оборванца, что помог ему в прошлый раз, решил отправиться туда этой ночью.
В голове Соломона зрел дерзкий план побега, однако ему все еще не хватало деталей. Там были пробелы, которые могла заполнить лишь Беделия. Посол считал, что лучшим вариантом для них будет, если девушка ускользнет из богатого дома под благовидным предлогом и уже никогда не вернется в золотую клетку. С ее сопровождением мужчина готов был разобраться лично, совершенно не считая это препятствием. Ему не терпелось обговорить детали с женой и скорее назначить дату побега. Но Беделия, как назло, не выходила на связь. Не получив от нее весточку и сегодня, он решил действовать.

Глубокая ночь царила над старым городом. Мостовая, выложенная булыжником, тонула во мраке, лишь изредка пронзаемом светом медовой луны, выглядывающей из темного марева устлавших все небо туч. Оставив за спиной гавань, в которой был пришвартован их корабль, мужчина нехотя вступил в лабиринт тесных городских улочек. Однако на этот раз не боялся в них заплутать, заблаговременно изучив маршрут с маленьким проводником. Погруженный в недобрые мысли, Соломон даже не заметил, как оказался под стенами большого и богатого дома. Задумчиво шагая вдоль бесконечно тянущейся массивной каменной кладки, он пребывал в глубоких раздумьях, не представляя, чем ему может помочь эта ночная вылазка. Но осознание того, что там, за стеной, в тени душных комнат, была она, девушка, укравшая его сердце, придавало ему сил.
"Лучше бродить вокруг, словно голодный зверь, чем сидеть на пристани, опустив руки," - подумал Соломон, прежде чем до его слуха донеслись странные звуки, бесцеремонно нарушившие тишину ночи: звон мечей, топот ног, хриплые возгласы. Кто-то бился насмерть за этой стеной.
Перейдя на быстрый шаг, мужчина продолжил движение и вскоре наткнулся на вход. Дверь открыта, охраны нет. Но радоваться такой удаче некогда, ведь где-то там была Беделия, и ей могла грозить опасность.