«Магнолия — любовь к природе»

Покуда Серафину пришлось задержаться в столице на долгое время, он предпочел не терять его зря. Тем более, что Турмская Королевская библиотека считалась редчайшей сокровищницей, из тех немногих в стране, которые по благодушию и щедрости Его Величества были открыты для публичного доступа. Под сенью этого хранилища даже самый взыскательный книгочей мог найти себе труд по уму и по сердцу.
Впрочем, богатством столичного библиотечного фонда лорд Россланд-младший, несмотря на ученое звание, мог пока восхищаться исключительно по рассказам своих просвещенных родителей, поскольку до сегодняшнего дня так и не озаботился посетить это дивное место. Чтобы уладить сей странный конфуз, Серафин предусмотрительно выделил целый день и, выпив утреннего чаю, сразу же распорядился подать ему экипаж.
В библиотеку он намеревался приехать к открытию. Однако, как водится, прибыл чуть позже, как обычно погрязнув в «пустячных заботах», понятных ему одному. Как то, к примеру, сделав два шага от дома, увлекся изучением редкого позднего сорта магнолии, куст которой был высажен недалеко от гостевых апартаментов, в которых он остановился. Душистый куст с большими, словно отлитыми из беленого воска бутонами, наглым образом цвел в июле, когда его сородичи уже два месяца как облетели.
Разглядывая необычное растение, Серафин осознал, что также, как этот куст, он совершенно не умел торопиться, даже если хотел. Размеренная провинциальная жизнь его, как и кабинетная деятельность, располагала к тому, чтобы делать сознательный выбор в пользу прелести каждой минуты и ее созерцания, а не постоянной гонки за результатами, чего ждали от молодых столичных господ.
Как бы там ни было, а сразу же после краткой экскурсии и вручения гостем литературных подарков — а именно, свежайшего издания «Морских заметок об удивительной экспедиции к архипелагу Кельн» — Серафин наконец-то вошел в Большой зал, остановив свой выбор на Секторе энтомологии. Признаться, он попросту намеревался там скрыться от расспросов на тему новой литературной работы, ставшей для него терапией после всего пережитого в экспедиции ужаса. К вящему разочарованию читателей, безусловно наслышанных о крушении «Лорелеи» и ожидавших от Серафина роман-катастрофу, полный настоящих приключений и драмы, он нарочно написал ботанический справочник, полезный в научном контексте, но скучнейший для ценителей приключенческой прозы.
Последнюю неделю в столице стояли утомительно жаркие дни. Высокие окна Большого читального зала были раскрыты, чтобы избежать духоты, и свежий ветерок, приятно шелестя страницами оставленных на столах фолиантов, качал хрустальные подвески на люстре под самым потолком заведения.
Одетый как всегда не по погоде жарко, Серафин, прежде чем закопаться в пыли энтомологических справочников, вальяжно расстегнул две пуговицы на жилете и закатал рукава на рубахе. Он даже не заметил прелестную юную фройляйн, которая на периферии его зрения тоже что-то выбирала на полке. Наконец, пальцы натуралиста уверенно ухватились за коричневый кожистый корешок большой увесистой книги, в которой, насколько он знал об авторе, подробно, с красочными иллюстрациями, описывалась жизнь и особенности различения видов разветвленного семейства жесткокрылых  жуков  — златок, известных даже среди обывателей своей сверкающей как драгоценные камни броней. Он потянул за корешок, чтобы выдвинуть книгу, но тут…
К вящему изумлению, его пальцы столкнулись с изящными дамскими пальчиками. Следом столкнулись и взгляды: на Серафина, с тем же удивлением, смотрели внимательные умные глаза глубокого карего цвета. Не найдя ничего изобретательнее, Серафин улыбнулся нелепо:
— Ох, простите мою рассеянность! Интересуетесь златками? — произнёс он, потихоньку выходя из оцепенения, и помог незнакомке снять увесистый томик с полки, тут же смущенно уронив взгляд на пальцы, изрядно покрытые пылью. — Я… В общем... Тоже! Могу кое-что рассказать, — запинаясь после каждого слова, произнёс он зачем-то, лишь бы не озвучивать собственного имени.

Отредактировано Серафин Росс (01.06.2026 22:11)

«Мелисса — взаимопонимание или симпатия»

— Вы удивительно осведомлены в этой теме! — с хвалебной интонацией воскликнул Серафин, когда прелестная его собеседница, с явной обеспокоенностью, отметила златок вредителями. Ему было лестно узнать, что юных столичных девиц может действительно волновать садоводство. Как правило, их это мало заботило, в отличие от ювелирных изделий, изготовляемых из прославленного красивым металлическим блеском хитинового покрова жуков.

— Все виды златок, действительно, растительноядны. Этот жук, хоть он и красив, нежелательный в саду гость, поскольку может подгрызать черешки листьев и выедать почки. Однако настоящая катастрофа — личинки этих жуков. Это крайне прожорливые создания! Они могут питаться корнями, листьями и древесиной, доводя растение до гибели, — он развернул энциклопедию, предварительно заглянув в оглавление. Говорил Серафин увлеченно, словно решил прочесть публичную лекцию по садоводству, и этот азарт был заметен.

— Но знаете ли Вы, что для большинства видов златок характерны кормовые предпочтения к определенным видам растений? — барон открыл страницу, которая была озаглавлена как «Определитель убийцы ясеня, который поможет спасти растение», ниже располагалась красочная таблица с подробными иллюстрациями, представляющая многообразие златок. — У взрослой ясеневой златки в основном изумрудное тело без белых пятен, ярко выраженная ямка на голове и довольно большие размеры,  — он указал на эти особенности, хорошо заметные на крупной иллюстрации, но вряд ли заинтересовавшие бы обывателя в естественной среде. — Зная вид, куда проще понять, как защитить наши сады и парки! — сообщил он почти торжествуя.

— Возможно, это Вас удивит, но на своей родине, в восточных регионах Камагуэй, эти жуки были почти безвредны. Однако, попав в нашу страну, они уничтожили миллионы ясеней, — философски подняв палец вверх, Серафин замолчал на мгновение, чтобы поглубже вдохнуть. Но, не давая собеседнице шанса прервать его длинную речь, тут же на выдохе, с почтением в голосе произнес: — Все это стало известно благодаря труду тезейских энтомологов. И, признаться по правде, Ваш покорный слуга… — он, намекая сам на себя, приложил ладонь к сердцу, туда, где на его провинциального вида жилетке был вышит гладью дубовый листочек, — …Имеет самое прямое отношение к этой важнейшей науке. Однако… — он глубоко поклонился, словно повинно, а не в знак знакомства или благодарности. — Прошу Вас искренне меня извинить! Из-за своей рассеянности, я имею все шансы прослыть человеком совершенно бестактным, ввязавшись в разговор не будучи представленным даме.

Учитывая обстоятельства встречи, со стороны создающие впечатление весьма компрометирующей их интимной беседы, он не нашел ничего более подобающего, кроме как вынуть визитницу и, как бы невзначай, но весьма показательно вложить свою пропахшую чаем с мелиссой визитку прямо в книгу, между страниц определителя, а только после представиться вслух.

— Барон Серафин Аурелиус фон Россланд, ученый и путешественник, — он вновь поклонился, на сей раз по форме, слегка склоняя голову, но при этом держа спину прямо. — И увлеченный садовод, конечно, как Вы могли догадаться, — он негромко легко рассмеялся.

Отредактировано Серафин Росс (01.06.2026 22:17)

Акант — искусство

— Рад знакомству, фройляйн Арчибальд, — Серафин улыбнулся в ответ, сохраняя прямую осанку. Опираясь на то, что Долорес не назвала ему титула и обозначила собственное положение как помощницы доктора, Серафин сделал вывод, что по праву рождения к знати она не принадлежит. Будь они равными, натуралист бы с удовольствием пожал руку своей милой коллеги. Но даже в этом случае инициатива всегда исходила от дамы, да и сословный этикет исключал подобную вольность. Видя, что девушка держится несколько скованно, он не стал слишком затягивать эти расшаркивания.

В свою очередь, имя доктора Дензела Картера было Серафину знакомо по достаточно популярным трудам на тему патогенных бактерий и борьбы с эпидемиями. В столице доктор Картер пользовался уважением как среди врачей, так и среди натуралистов. Посему, барон не преминул похвалить труд своей новой знакомой: — В самом деле? Тогда ваша работа, без сомнения, имеет научную ценность. В вопросах траволечения, к моему сожалению, я не столь же силен, как к примеру моя просвещенная матушка, Её Сиятельство графиня Фелисити Россланд цу Траудель, но гербарии… — повторив тот же жест искренней радости, приложив руку к сердцу, он произнес с придыханием, — …они стали моей большой страстью ещё в нежном возрасте. Мне повезло иметь возможность впитывать знания увлеченной наукой родительницы и начать применять их на практике сразу, в те годы, когда разум особенно жаден до разного рода открытий.

Признаться, Серафин упомянул свою матушку не столько с целью потешить гордыню, сколько для превознесения дела Долорес. В Тезее женщине было сложно пробиться в науку, особенно в медицину, однако же такие исключения, подобные королеве Гертруде I, имели место в истории. Также, в надежде, что Долорес могла читать ее труды, он желал зацепиться за эту возможную тонкую ниточку. Серафин был бы искренне рад, если бы ему удалось познакомить Долорес с Фелисити! Вот только какой найти веский повод для этого? И как провернуть это так, чтобы сие событие не выглядело пошлым намеком в отношении, видимо, незамужней девицы?

— Фройляйн Арчибальд, если вы не сочтете мою просьбу нескромной, могу ли я взглянуть на ваши работы?  — добавил он, сделав в речи недолгую вежливую паузу. — Признаться, мне откровенно нечасто встречаются дамы, столь увлеченные естествоиспытательством. Тем более приятно видеть вашу склонность к искусству, той удивительной силе, что позволяет человеку увековечивать чудо природы, — отводя глаза в сторону, словно ища поддержки между строчек о златках, он замолчал, ожидая ответа.

В этот момент Серафин поймал себя на мысли, что неожиданно рад не только возможности поделиться своими познаниями, но и самому знакомству, состоявшемуся среди стройных колонн библиотеки, украшенных лепниной в форме резных листов аканта, тишины и приятного запаха старой бумаги. Кроме этого он осознал еще кое-что: возможно чувствительность фройляйн Арчибальд к проявлениям этого мира была не обычным талантом, ведь в ней он явно улавливал магическое происхождение.

Отредактировано Серафин Росс (23.06.2026 14:31)