Ветер стих, море окутал штиль. Но словно не блаженная тишина накрыла всё вокруг, а затишье перед неминуемой бурей. Вода больше не пела, не шептала о своих тайнах, она замолкла, будто взор бога морей отвернулся от того, кого следом за Десимусом называли его любимцем. Поверхность, обычно лазурно-голубая, радостно ловящая солнечные блики, с самого утра была будто бы непроглядно-чёрно-синей, тяжёлой и будто бы тягучей. Как ни налегала команда на вёсла, как ни направлял своё намерение пират — всё было тщетно: они двигались неоправданно медленно.

Неужели боги уже решили участь команды, решив навсегда проклясть каждого на корабле? Неужели это было расплатой за все злодеяния, что совершили они на своём веку? И настал час платить за причинённые страдания? Спурий стоял на палубе, вцепившись в леер, казалось, ещё чуть-чуть, и древесина под его руками затрещит от давления. Попытки уйти от кары были сведены к нулю. Вена на виске капитана вздулась и натужно пульсировала, на лбу проступили капли пота, но то было не от жары, а от страха перед неминуемым.

Его глаза всматривались вдаль, уши вслушивались в тишину, сила постоянно взывала к воде, стараясь понять, откуда потянутся щупальца неминуемой смерти. Но пока что всё было тихо. Лишь гнетущее ожидание давило на капитана. От этого он становился раздражительным и нервным. Как скоро чудовище настигнет их? Оставалось лишь задаваться вопросом и ждать.

— Ленивее только дохлые медузы! Рыбаки хреновы! Навались, мешки с костями! — гаркнул он команде, которая уже была и без того измождена упорной работой. — До берега ещё грести и грести, а вы как сонные мухи! Мы так до завтрашнего заката берега не увидим!

Спурий стукнул кулаком по пропеллерной поверхности леера. Нужно было как можно скорее убраться с открытой воды. Он был уверен, что никакие силы не помогут справиться им с предречённым ужасом, что следовал за ним по пятам, но оставался ещё где-то там, на дне морском, куда его «взор» не мог дотянуться с палубы. Капитан облизал пересохшие губы и медленно выдохнул. Чёртовы боги! Чёртово предречение.

В голове всё неустанно крутились слова старухи. Они врезались в память, словно их вырезали на подкорке раскалённым железом: «Ты станешь новым капитаном, и будешь ты вечно плавать по морям в компании команды мертвецов, лишь та дева умрёт. Амарант… лобелия… белая гвоздика… и не будет тебе спасения ни в том мире, ни в этом». Спурий сжал челюсть до скрипа зубов. Чувство безысходности накрывало его. Что он сделал такого, что пал в немилость? Что? Он всеми силами старался отговорить отца от налёта на проклятущий Таврос. Но тот и слушать его не желал, так отчаянно стремился к вечной славе. И получил её — только тлеющие в земле кости уже не возрадуются тому, что в каждом порту, в каждом знатном доме Империи знают его имя. А Спурий лишь желал безбедной жизни, где за кусок хлеба не бьют палками, где руки не кровоточат от плетения рыболовных сетей, а улов покупают за дарма. Неужели это его расплата только за то, что он стал пиратом, не видя иного пути?

В голове промелькнула мысль, которая раньше вызывала лишь смех. Бросить всё, сойти на берег и попытаться вести честную жизнь, уходить с первыми лучами солнца в море или, быть может, собрать команду рыбаков. Всё же накопленных богатств должно было хватить на небольшое дело. Отказаться от морских приключений, от вечных поисков удачи с металлическим привкусом на губах. Забыть раз и навсегда об этой свободе нравов. Не рваться в сражения, перестать грабить торговые суда. Осесть. «Этого вы хотите?!» — Спурий возвёл глаза к небу. В его серо-голубых глазах, казалось, плескалось отчаяние. Должно быть, последние дни до невозможного утомили его, подвели к той самой черте, когда он готов сорваться. «Вы ждёте моего отчаяния? Вы ждёте покаяния? Так вот оно! Я каюсь, что не имел иного способа выжить!»

Всё его тело было как перетянутая струна: коснись — и он лопнет с протяжным мучительным стоном. Он вновь стукнул рукой по деревянной балке, и та хрустнула. Его челюсть была настолько напряжена, что желваки ходили ходуном, а глаза гневно сверлили линию горизонта. Он ненавидел богов, ненавидел отца, ненавидел всё, что касалось этой истории.

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи

Боги ему не ответили, не послали и малейшего дуновения ветерка, не ослабили хватку морской стихии, позволяя ему поскорее убраться с этого проклятого места. Было необычайно тихо: ни плеска рыбы, ни крика птиц. Казалось, что корабль попал в необычайную тишину, которая звенела бы, если бы не дружный рёв команды, орудующей вёслами. Спурий не молился, не умел — он был не из тех, кто уповает на волю богов. По крайней мере, раньше таким был. Сейчас же… был готов переосмыслить многое и молиться любым богам. Принести любые клятвы. Хотя, может, боги были правы в том, что он заслужил такую кару за свою жизнь. Быть может, он ошибочно убеждал себя, что сделал шаг на пропитанную крепким алкоголем и алой кровью палубу только потому, что не имел другого способа выжить. Спурий был на грани полнейшего отчаяния. И всё больше тонул в своих мрачных мыслях.

Голос девушки, чьи лёгкие шаги он даже не услышал, заставил его напряжённое тело вздрогнуть, как натянутую струну. Пират даже невольно застонал. Вопрос Калипсо задел за самое больное. Он не знал, далеко ли им до берега, он не знал, где они, и не знал… доберутся ли до твёрдой земли однажды. Слова застряли в горле. Что он мог ей ответить: правду или соврать, честно признаться в своей беспомощности или резко отвалить её от глупых вопросов? Он обещал ей достичь берега вчера. Он и сам этого хотел, но не смог. Пальцы всё так же впивались в дерево, хорошо, что ещё упругое — оно не трескалось от его хватки. Впрочем, разницы не было. Скоро каждый корабль здесь пойдёт ко дну.

— Сложно сказать, — сказал он тихо, полуправду, но в голосе отчётливо звучал надлом, выдавая тревоги морского разбойника. — Море словно застыло. Мы движемся медленно.

И только после этих слов капитан нашёл в себе силы обернуться к Калипсо. Она была бледной, как горная порода, почти прозрачной, под глазами залегли глубокие тени, губы и щёки потеряли привычный соблазнительный румянец. Хотя и сам Спурий выглядел неважно: недавняя болезнь, а теперь ещё и душевные терзания чётко отпечатались на его смуглой коже, сделав её несколько сероватой, рыхлой от морщин, годами вырисовываемыми солёным ветром. Но даже так Калипсо сейчас показалась ему светлым ангелом, как тогда в ночь лихорадки, каким-то якорем, позволяющим ему не захлебнуться в мыслях. Она всегда верила в лучшее, может и ему стоит попробовать поверить, что они справятся с чудовищем, или на край, что есть правильное решение головоломки, учиненной богами с неизвестной целью.

— Выглядишь паршиво, — это было почти комплиментом из его уст, показывающим то, что он видит её и замечает её состояние. Что он способен беспокоится о ком-то, хотя бы так.
— Ты точно не заболела? Может, подхватила что-то от того работорговца. Или… не знаю.

В его голове скользнула мысль, что море, быть может, не её стихия вовсе. И тогда стоит признать, что ей действительно будет лучше на суше, где она смогла бы жить своей спокойной жизнью, полной мечты и веры в прекрасное. Без этого ужасного грязного пирата рядом.

— Боишься предречение как последний трус… может брехня все это.  — невольно шёпотом произнёс Спурий. Хотя в голове уже роились мысли о том, есть ли вообще способ снять это проклятие. Быть может, стоило отдаться на волю злого рока и прекратить эти мучительные трепыхания. Но от идеи отпустить девушку от себя что-то неприятно заворочалось внутри — не от страха перед проклятием, а от чувства, будто жизнь без её истерик уже не будет прежней. Странная эмоция отразилась на его лице всего на несколько мгновений. Пальцами он сжал край её хитона, будто боялся, что ещё мгновение — и она пропадёт. А боялся — стоило.

Отредактировано Спурий (23.05.2026 23:58)

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи

В голове будто бы застряла старая детская считалочка, отбивая ритм, словно набат: «Море волнуется раз. Море волнуется два. Море волнуется три. Чудище дна морского узри!» Детские голоса далёким эхом прокатывались в голове, но то были лишь воспоминания, накрученные тревогой, иль шепот небес. Вода, что была будто застывшей всего несколько мгновений назад, взбурлила. Море вспенилось, вздымая гигантские волны. А из их пределов, покрытые светящимися пятнами, показались огромные щупальца морского чудовища. Оно окутывало и сокрушало мачты дальнего корабля — словно ребёнок соломенную игрушку, разрушало массивное судно. Округа наполнилась треском дерева, заглушая крики команды, пытающейся спастись с корабля бегством. Но в воде не было спасения никому, и довольно быстро тёмные воды становились алыми. А дерево всё трескалось, рассыпалось в щепки — один из кораблей, являющихся гордостью капитана, крайне быстро растворялся среди волн, оседая на беспокойных волнах жалкими обломками.

Суматоха воцарилась на двух уцелевших судах. Люди кричали, кто-то бросался в воду, кто-то хватался за вёсла и вновь пытался грести. «Боги морей и океанов прокляли нас!» — кричали люди в панике. Никогда ещё раньше морским разбойникам не приходилось встречаться с такой неотвратимой силой. Даже сам Дух моря оторопел, глядя на то, как тонет в тёмной воде не наследие его отца — нет, — а то, чего они добивались своим упорным трудом. Он замер, не в силах двинуться с места, лишь смотрел, как судно поглощают волны.

Сердце болезненно сжалось от страха перед неотвратимостью судьбы. Что он мог против богов? Как он мог противостоять злому року? Если даже его раскаяния не были услышаны, даже отречение от всего того, что ранее капитан считал истинным, не помогло. Он бы мог упасть на колени и молить о пощаде. Но только это было против его натуры. Если уж боги глухи к его отчаянию, то бессмысленно было падать и вымаливать пощаду. К тому же он привык давать бой всему, что преграждало его путь. «Бейся или умри!» — учил его отец. И он будет биться, как только оцепенение ужаса отпустит его.

Как кстати, очередной вопль вывел его из ступора. Калипсо! Ведь именно её смерти так желали боги, чтобы кара настигла его. Но не это заставило Спурия сейчас содрогнуться. Совсем другая мысль молнией пронзила его сознание. Он подумал лишь о том, что судьба этой доброй девушки не может закончиться столь печально. Не сейчас. Уж она-то точно не заслуживает этого всего, а уж тем более того, что произошло в день её свадьбы.

Его как холодной водой окатило этим осознанием. Спурий резко обернулся, схватил испуганную Калипсо за руку, притягивая к себе. Не то чтобы он был уверен, что сможет защитить её, но без боя он не выйдет из этой схватки.

— Не смотри! — обрывисто и резко кинул он девушке, надеясь, что если она не будет видеть всего ужаса происходящего от них за несколько вёрст, ей будет легче. Но шум и крики совсем не способствовали спокойствию. Он увлекал девушку за собой на верхнюю палубу, попутно пытаясь взывать к своим силам. Быть может, получится призвать приливную волну, что толкнёт их корабль вперёд, подальше от происходящего, и он таки сумеет спасти хотя бы кого-то от чудовища.

Как бороться с морским исполином? Что ему противопоставить? Едва ли острые клинки разрубят его щупальца, сродни стволам вековых древ, которые должно сутки рубить топорами нескольким молодцам.

— Отставить панику! Крысы сухопутные! Клинки на изготовку, стоять до последнего! Вздёрну всех на рее! — гаркнул капитан так громко, что словно гром прокатился по небу.

Подпись автора

			Хронология эпизодов	Визитка	Другие персонажи