Родившись в сердце Бореалиса, загадочного города на далеком материке Ледо, покрытом вечной мерзлотой, этот мальчик, как и любой ребенок фризов, унаследовал модифицированные сидхийские гены, а также все особенности, которые в него были заложены легендарным создателем монстров Захарией. Названный матерью Сильвегилем, что на фризском диалекте означает «сияющий хрустальный меч», он должен был прожить свою долгую жизнь здесь, в царстве холода, согласно причудливым местным традициям. Генетическая ненависть к людям и магам, заложенная во фризов создателем, всегда призывала их племя держаться подальше от населяющих Заполярье человеческих народностей, а в случае вынужденного столкновения с ними — не оставлять в живых свидетелей своего существования. Долгие годы народ Бореалиса никак себя не афишировал, по сей день сохраняя в секрете координаты города, так что культурного влияния мира людей на раннее детство Сильвегиля не могло быть в помине. Однако дети-фризы растут очень быстро, и к 2018 году, когда открылся первый межпространственный портал, впустивший сидхе-изгнанников, Сильвегилю было всего лишь 15, но он уже был полностью окрепшим юношей, участвовавшим в охоте вместе с отцом и другими взрослыми мужчинами своего племени. Испытывая любопытство относительно возвращения сидхе, полярные эльфы не стали игнорировать новости, докатившиеся до Ледо с запозданием, а предпочли их использовать в своих интересах. В конечном счете за многие годы вынужденного замкнутого существования их народ порядком истощил природные ресурсы и отдалился от достижений человеческой цивилизации, теперь же, врываясь в разгар мирового хаоса, они могли вернуться на Арканум, чтобы иметь возможность отомстить истребителям нечисти, а также использовать новые контакты с человеческим обществом в корыстных интересах. Представляясь иммигрантами из другого мира, фризы в первую очередь стали заниматься обменом ресурсами с местным человеческим населением, затем вовлеклись и в торговлю с контрабандистами с «большой земли», прибывающими к берегам Ледо. В этом и состояла их основная ошибка. Воспользовавшись наивностью полярного эльфийского народа, порядком одичавшего в силу долгой своей изоляции, нечистые на руку люди, которые прекрасно понимали, что имеют дело с кровавыми монстрами, а вовсе не настоящими сидхе, воспользовались желанием фризской молодежи отправиться в путешествие. Предлагая юным фризам «работу», они по сути запустили индустрию торговли экзотическими представителями искусственной расы, без затруднений заманивая последних в ловушку. Суда, с набитыми фризами трюмами, дополняли толпу разномастных «остроухих нелегалов» на территории Арканума, усугубляя общий кризис наплыва изгнанников. Именно так Сильвегиль и попал в Дюссельфолд. Его купил для своего шапито демон-джинн, чтобы демонстрировать в шоу экзотических тварей и заставлять его сражаться с другими обитателями шапито, такими как схаари и келпи, на арене с тотализатором. И хотя эти бои были постановочными, дабы не наносить смертельных повреждений участникам, Сильвегилю доставалось несладко. С ним обращались как с рабом, нередко били, заковали в кандалы и ошейник, лишили права на владение любым имуществом, включая даже одежду — ведь фризы не испытывают холода. Для выхода на сцену его облачали в нелепые сценические костюмы, но отбирали их сразу же, как выступление заканчивалось. Помимо прочего, с целью экономии на электроэнергии в цирке, холод от тела Сильвергиля использовали как рефрижератор. Запасы мяса для кормления хищных существ хранились в соседней с ним клетке в то время, как сам Сильвергиль получал очень скудный паек и мучился от голода, глядя на эти роскошные запасы провизии. Впрочем, полезный опыт от жизни в шапито он все-таки вынес, общаясь с другими необычными созданиями обитающими в цирке: научился хорошо говорить и писать на дюссельфолдском, узнал различные факты о дальних странах, их традициях и особенностях, обменялся боевым опытом с другими участниками арены и даже по-настоящему сблизился с некоторыми из них. Ведь все они, оказавшись в неволе, были едины в своем горе. Освободиться из неволи Сильвергилю помог только случай: среди обитателей шапито оказалась похищенная джинном любимица известного магозоолога, весьма пожилого профессора Серафина Росса, келпи Ипполита. Разыскивая любимицу, профессор обшарил полконтинента, прибегнув даже к запрещенным методам и личным связям. Являясь знаменитым магом и аристократом по происхождению, он, располагая ресурсами и поддержкой своих учеников-единомышленников, сумел завершить это дело и раскрыть шапито-живодерню. Спасенных существ, большая часть из которых являлась без преувеличения хищными монстрами, если уж строго следовать букве закона, необходимо было депортировать в их родные места или передать под контроль в надлежащие ведомства, однако будучи убежденным защитником редкой фауны и представителей экзотических рас, Серафин дал им возможность безопасно устроиться в подходящих местах. Так Сильвергиль наконец получил свободу и смог отправиться в столицу Дюссельфолда, Валенштайн, о чем и мечтал изначально. Вот только несмотря на стартовую поддержку от профессора Росса, перед ним вставала новая проблема: где раздобыть поддельные документы? Будучи нелегалом, он вряд ли мог рассчитывать на безопасную работу и спокойное существование, а получить документы законным путем не смог бы, потому что его искусственная раса на территории Арканума считалась опасной и подвергалась гонениям. Так Сильвергиль и связался с работой на мафию в лице Джерри Сандарс, оставшись ей должным, а значит — обязанным. Тем не менее, сменив покровителя, фриз получил свободу перемещения, возможность жить в столице и более-менее надежное прикрытие. Имея на руках поддельный вид на жительство, он притворился сидхе-иммигрантом и снял квартиру-студию в спальном районе. Дело оставалось за малым: найти спокойную ночную работу с доходом, позволяющим себя самого обеспечивать. Подходящее место нашлось в морге патологоанатомического отделения Городской больницы, где поначалу странноватому бледному парню поручили уборку подсобных помещений, а после, видя его усердие и аккуратность, отправили на повышение квалификации и перевели в санитары, позволив в этом качестве участвовать в проведении аутопсии, а также заниматься обработкой тел перед выдачей родственникам. Медсестры-дежурантки со смешками шушукались, когда этот новенький остроухий и бледный санитар из патоанатомии появлялся у лифта с каталкой, дабы забрать из отделения тело. Врачи хвалили его за ответственность и бесконечное трудолюбие. Слыхано ли: в утренние смены парень является затемно, а ночные берет с удовольствием! Даже трупы, казалось, в дежурства Силя переставали разлагаться и на утро казались свежее. Всем пришелся по нраву этот тихий чудак. Разве что его как-то раз обнаружили спящим в ячейке для тел… Но кто их, этих сидхе, разберет? В конечном счете, когда парень как следует приноровился к работе, местные бальзамировщики с опытом стали попросту сваливать всю работу на Силя и полсмены дрыхнуть. Так фриз научился самостоятельно реставрировать облик усопших: красиво шить разрезы после аутопсии, стричь волосы и ногти, наносить макияж… Меж делом, впрочем, внося изменения или устраняя улики по приказу своих покровителей в мафии. Зато вне рабочих часов его всегда ждали столь полюбившиеся огни мегаполиса, кипучая ночная жизнь и приключения, о которых он пока лишь догадывался, хватая рваные видения из будущего. |