Это так интересно, по-настоящему захватывающе – вот так, в действии, в поступках, во взглядах и касаниях узнавать человека. Чем не лучшее первое свидание, – свидание же? – как приключение. Не сидеть, есть и задавать друг другу глупые вопросы: что ты любишь есть, кто твои родители, что тебе нравится делать, ты уже работаешь? Я бывала на парочке таких и, нет, совсем не к сожалению, вторых свиданий дальше не было. А сейчас, чуть робко, само собой, с интересом, я то и дело бросала взгляды на Джулиана. Видела в его взгляде тот же самый, словно отраженный и помноженный, азарт, что и у меня.
Я смеялась над его шуткой, сбрасывала остатки нервозности, позволяла себе взять эту ночь, присвоить ее себе, – нам!, – шла вперед и тянула Джулиана за собой. И эти коридоры, которые знакомы мне с детства, эти лица на картинах, которые некогда были верными друзьями одинокой девочке, посвятившей себя музыке, мне казалось, что они смотрят недоверчиво, сомнительно, опасливо. Словно никак не могут поверить в то, что я здесь не одна, что держу кого-то за руку. И вся эта сверкающая позолота их рам в красном свете поблескивала почти угрожающе, требовала остановиться, вернуться на истинный путь, но я не хотела, я бунтовала. Я держала за руку человека, чей образ обещал перевернуть мою жизнь и не думала отступать.
От его рук, прижимающих меня к прохладной каменной стене, по телу пробежала легкая дрожь. Я посмотрела прямо в его серые глаза, словно упиваясь той силой, которая жила внутри них. Они были полны тревоги, веселья и какого-то странного ожидания. Наверное, он ожидал моего отказа, реакции, ну хотя бы удивления. Но я не чувствовала ни капли страха или смущения. Нет, только желание посмотреть, насколько далеко мы можем зайти вместе. Его слова звучали одновременно искренне и дерзко, и это заставляло сердце биться быстрее. Странно осознавать, что я привела совершенно незнакомого мужчину в закулисье филармонии, где каждую тщательно сокрытую от глаз проходящих трещину знала назубок, а он воспринимал это как величайшую авантюру.
Мне вдруг захотелось повторить каждое слово вслед за ним, придать своему голосу оттенок юмора и небрежности, но оказалось, что рот я смогла открыть лишь для вдоха, пытаясь поймать воздух. Дыхание стало глубоким и тяжелым, и я поймала себя на мысли, что не дышала так давно, как будто забыла, каково это — ощущать полноту легких. Его близость, запах кожи, острый аромат адреналина, наполняющего пространство вокруг нас, сделали меня невероятно живой. Меня захватывала игра, захватывал сам факт того, что мы здесь вдвоем, спрятались в тенях величественного здания, нарушив все правила приличия и обыденности. Мы стояли лицом друг к другу, разделенные миллиметрами пространства, которое постепенно сокращалось. Губы чуть раскрылись, ожидая прикосновения, щеки вспыхнули румянцем.
– Ты еще слишком плохо знаешь меня, чтобы быть таким уверенным, – наконец выдохнула я, делая шаг навстречу, позволяя руке скользнуть вверх по его груди, запуская пальцы в густые волосы, оставляя легкую дорожку ощущений вдоль шеи.
Шепотом добавила:
– Никогда раньше не думала, что филармония станет местом приключений, а не изматывающих репетиций. Но я счастлива, что ты стал моим партнером для безумств, – моя голова слегка склонилась набок, задумчиво наблюдая за отражением красных лампочек в его зрачках. Затем я легко оттолкнулась спиной от стены и ухватила его за руку, потянув вглубь коридора.
– Все-таки идем искать вино и музыку, да? Здесь недалеко.
Спустя несколько пропущенных мимо дверей, мы остановились. Я снова прижала ключ-карту к замку и дверь с щелчком магнитного замка отворилась. На панели снова блеснули фамилия и фото отца.
– Проходи, – я чуть подтолкнула Джулса вовнутрь, а потом шагнула следом. И стоило двери захлопнуться, как нас окружила темнота.
– Сейчас, – шепча без необходимости, я по памяти прошла вперед, к огромному столу в конце комнаты и зажгла настольную лампу. Она была больше необходимого и хорошо освещала весь кабинет дирижера.
– Дамы и господа, минуточку внимания! – обернувшись лицом к Джулиану, я театрально раскинула руки в сторону, как если бы начинала какое-то шоу. – Вашему вниманию представляется мнимая и очень красиво нарисованная журналистами картина идеальной семьи Вайс! – моя рука взметнулась вверх, указывая на огромный портрет, висящий над письменным столом.
И я этот портрет ненавидела.
– Роберта Вайс, – я указала на мать. – Стерва, ой, прошу прощения, талантливая пианистка, солистка симфонического оркестра филармонии Валенштайна! Вилберт Вайс! – махнула на отца. – Размазня. Простите-простите. Дирижер симфонического оркестра филармонии Валенштайна! И Джулия Вайс, – еще один поклон. – Позор семьи. Ох, конечно же нет, в самом деле просто виртуозка в творческом отпуске.
Я чувствовала, как сердце бьется о ребра. Я была чрезмерно откровенна сейчас, так нетипично, непривычно, обнажающее. Короткий вздох и я призналась:
– Я тебя обманула. Мы не вломились сюда. И нас никто не остановит, что бы мы здесь не делали.
Я отвернулась, не в силах смотреть Джулиану в глаза. Мне не хотелось рушить то, что начало между нами появляться, но если бы я не призналась в такой маленькой лжи, то к чему бы это привело в итоге? Ложь никогда не была решением проблемы. Она сама – проблема. И я не собиралась начинать с нее.
А лица на портрете смотрели все так же холодно и бездушно. Они воплощали в себе все то, от чего я бежала. И я все еще их ненавидела.
Отредактировано Джулия Вайс (26.01.2026 17:08)
- Подпись автора
[html]
<style>a.key-signature {width:70px;height:170px;bottom: 5px;right: -35px;position: absolute!important;background: url(https://png.pngtree.com/png-vector/2024 … 539362.png) no-repeat center / 100%;z-index: 5;border-bottom: none!important;filter:brightness(1.3);will-change: filter;transition: filter .3s ease-in-out;}
a.key-signature:hover {filter:brightness(1.5)}
a.key-signature::before {content: none!important;}</style>
<a href='https://lepidus.ru' title=' ' class='key-signature' target='_blank'></a>[/html]
