[nic]Бирн[/nic][sta]Пневматик[/sta][ava]https://forumstatic.ru/files/0011/93/3d/32401.jpg[/ava]

Бирн уже не надеялся, что его когда-нибудь освободят из темницы. Он провёл там по меньшей мере неделю, но уже на третий день потерял счёт времени. Подземелья Морвейна, расположенные под замком с одноимённым названием, были малопригодны для длительного пребывания. Там легко можно было подхватить простуду или что-то похуже. Даже летом по полу блуждали сквозняки, которые пробирали до костей, особенно по ночам. Сырость, плесень и крысы, время от времени пробегавшие мимо, создавали удручающую атмосферу.

В какой‑то момент, кутаясь в мешковатый балахон, в котором его схватили стражники, Бирн осознал, что вероятно, он умрёт в этом месте, так и не дождавшись ни честного суда, ни страшного приговора, что должен был последовать за обвинением.

Потирая озябшие руки и пытаясь согреть их дыханием, он вновь и вновь возвращался мыслями к роковому мгновению, из‑за которого оказался в клетке. Всё вышло до нелепости случайно, и оттого умирать лишь по вине невинной оплошности казалось невыносимо несправедливым. Едва заметное прикосновение его губ к губам принцессы едва ли можно было назвать поцелуем, по крайней мере, если верить рассказам товарищей, ведь сам Бирн до того мгновения никогда по‑настоящему никого не целовал.

К тому времени, как дверь его темницы отворилась, молодой человек уже простудился и надсадно кашлял. Однако в душе ещё теплилась слабая надежда, что его не оставят умирать здесь.

В помещение вошёл крупный гвардеец принцессы. При виде его Бирн решил, что всё кончено. Но вместо расправы гвардеец помог ему выбраться из заточения. Всё происходило так стремительно, что Бирн не сразу осознал своё счастье.

Уже в пути, когда первые лучи рассвета заблестели на горизонте и они достаточно удалились от Морвейна, чтобы замок с его пиками скрылся за пышными кронами деревьев леса, молодой человек наконец решился подать голос.

— Куда мы держим путь?

Вопрос, должно быть, звучал не слишком своевременно, о подобном следовало спросить ещё в самом начале путешествия. Возможно, Земислав и говорил ему, что они будут делать дальше, но молодой человек был так взволнован и слаб, что не разобрал тогда его слов, или попросту не понял.

Сразу после этого вопроса Бирн закашлялся, отвернувшись в сторону и прикрыв рот кулаком. Он понимал, что болезнь не отступит так просто, но пока не решался предложить сделать привал. Он знал способ вылечить себя, для этого требовались травы и немного времени. Однако, пока они находились на землях Морвейна, останавливаться было опасно. Кто знает, может быть, их уже искали.

[nic]Бирн[/nic][sta]Пневматик[/sta][ava]https://forumstatic.ru/files/0011/93/3d/32401.jpg[/ava]

Услышав голос своего спасителя, Бирн поймал себя на мысли, что уже слышал его прежде. Однако не сразу осознал, что этот голос принадлежал верному гвардейцу принцессы и начальнику её стражи, охранявшему её покои.

Внимательный взгляд быстро выхватил яркую рыжую прядь волос, выглядывающую из‑под капюшона. Время от времени её подхватывал и трепал ветер.

Когда мужчина произнёс, что принцесса даровала ему жизнь, Бирн ощутил, как сердце сначала гулко упало, а затем учащённо застучало в груди. В памяти мгновенно ожил то неловкое мгновение, когда их губы, его и принцессы, нечаянно соприкоснулись. А следом, словно по зловещей цепочке воспоминаний, перед глазами всплыл тот самый день, когда его уволокли в темные недра темниц под крепостью.

Он отвёл взгляд в сторону, словно стыдясь этих воспоминаний, хотя в них не было ничего постыдного. Ему было горестно. Но не оттого, что он покидал Морвейн, предавая надежды собственных родителей, видевших в нём великого лекаря, который, возможно, займёт значимое место в гильдии.

Его тревожила судьба принцессы: он питал к ней глубокую симпатию, даже привязанность. Тяжело было признавать, но она тронула его сердце, и теперь он ощущал вину за то, в чём никогда не был виновен.

Получив ответ, Бирн какое‑то время молча следовал за Земиславом, почти не задумываясь о своей дальнейшей судьбе. Однако вскоре молчание стало невыносимым: ему необходимо было успокоить собственную совесть и убедиться, что своим поступком принцесса не поставила себя под удар. К тому же ехать в безмолвии оказалось тягостно.

Однако спросить напрямую Бирн сразу не решился. Сначала он захотел выяснить, правдивы ли слухи, о которых толковали стражники, сменяя друг друга в темнице. Стражники Морвейна, стерегущие тех, кому, возможно, уже не суждено покинуть застенки темницы, отличались необычайной разговорчивостью. От них Бирн узнал немало всякого, и всё запоминал, хоть и не верил, что эти сведения когда‑нибудь ему пригодятся.

— Правда ли, будто говорят, что принц вернулся? — первым делом спросил Бирн. — Я слышал, как стражники обсуждают, что брат принцессы, пропавший пять лет назад, храбрый Миримон жив.

[nic]Бирн[/nic][sta]Пневматик[/sta][ava]https://forumstatic.ru/files/0011/93/3d/32401.jpg[/ava]

Попытка Бирна начать разговор обернулась неудачей. Он неверно выбрал первую тему и получил довольно резкий ответ. Впрочем, сейчас он был не в том положении, чтобы спорить со своим спасителем или настаивать на том, чтобы тот всё же дал ответ.

Бирн отличался понятливостью и почти мгновенно осознал, что вопрос гвардейца не требовал ответа. Поджав губы, он продолжил вести коня через брод. Мысли его тем временем крутились вокруг трёх тревожных вопросов: как далеко они уже ушли, сколько ещё предстоит пройти и что делать, когда он наконец доберётся до Холода.

Перед внутренним взором Бирна одна за другой возникали мрачные картины будущего. Кто знает, возможно, ему суждено осесть на краю леса, в какой‑нибудь ветхой хижине, где он будет влачить жалкое существование до конца дней. А может, его дар всё‑таки найдёт применение в замке? Эта мысль слегка согревала, но уверенности не прибавляла: кто и зачем захочет воспользоваться его способностями в незнакомом краю?

Пройдя какое-то время вперед, его спутник все же снова заговорил. Они остановились у края Зачарованного леса, где обычно и занимались собирательством лекари. Бирн очень хорошо знал эту часть, поскольку неоднократно искал вместе со всеми лечебные травы, в особенности в первый год своей службы.

Перспектива быть казнённым ему, безусловно, не понравилась, но куда больше его тревожила иная мысль: он не хотел, чтобы благосклонность принцессы обернулась для неё же серьёзными неприятностями. Бирн был готов принять смерть, однако не желал, чтобы его имя, и имя его рода, оказалось связано с дурной славой.

Когда конь наконец остановился, Бирн осторожно спрыгнул на землю. Под ногами она казалась непривычно мягкой, словно податливый мох или влажный песок. Он тут же понял, что это первые признаки надвигающейся лихорадки. Сейчас важнее всего было сбить жар, ведь только так он сможет сохранить силы, продолжить путь и не подведёт тех, кто на него рассчитывает.

— Собрать травы — это полдела, — заметил Бирн, посмотрев на своего спутника. — Мне потребуется время, чтобы приготовить снадобье, но для этого нужен будет хотя бы огонь и вода.

Он не предлагал сейчас развести костёр, а лишь сообщал то, что его спасителю следовало знать.

— Мне потребуется совсем немного времени, чтобы собрать всё. Солнце не успеет скрыться за тем деревом, — он бросил взгляд в сторону высокой ели, к вершине которой едва не прикасался солнечный диск.

День ещё не клонился к закату, но ель, могучая и неприступно высокая, отбрасывала длинную тень. Казалось, она заслоняла собой добрую половину того места, где они стояли, словно охраняла его, отделяя их вместе со своими могучими «братьями» от остального леса.

— Здесь я найду подорожник, ромашку, зверобой и душницу, но чуть глубже в лесу есть таволга, малина и тысячелетник, — добавил Бирн, как будто посчитал важным сообщить и эту информацию.