"Карантин, говоришь?" — Мири сделала глоток, не отводя взгляда от мрачной картины за окном, где, казалось, даже воздух замирал у границы магического купола, не решаясь пробраться внутрь. Ярко-желтый лягушонок на чашке приветливо улыбался, наивно пытаясь унять её тревогу, огромные чёрные глаза-блюдца внимательно следили за Шарлоттой ожидая ответа. В лапках лягушонок держал пластиковый стаканчик, надпись на котором недвусмысленно гласила: «Этому кофе нужен ещё кофе».

Вечер ещё не вступил в свои права, но блики остывающего осеннего солнца уже терялись в мареве купола, днём ранее оградившего часть города, разделив жителей на тех-кто-снаружи и тех-кто-остался-внутри. Они с Шарлоттой попали в команду поддержки "снаружи", и девушка скроллила соцсети надеясь узнать последние сплетни о происходящем.

"Чёрт, даже доставку из "Коллин'з" не заказать", - вскользь бросила она, драматично протянув гласные, и, не отрываясь от телефона, закрыла жалюзи. Пару чуть слышных щелчков, и теперь - они вдвоём в комнате, мир снаружи больше не отвлекает мрачными предзнаменованиями. Тишина, кофе и крошки от шоколадного печенья.

"Как будто это первый раз, когда наступает локальный конец света, пфф, ну правда же", - пронеслась мысленная заметка в голове, и пропала, уносясь вслед за очередной новостью на мерцающем экране, пока Мири доедала очередной тартс. Облизав пальцы и вытерев их о край свитера, она продолжила изучать слухи.

Говорят, что души знают всё, но, чаще всего, выбирают не вспоминать. Эас ("сейчас она - Шарлотта, моя подруга", поправила себя Мири, рассеянно кивнув), к сожалению, была лишена этого права. Древнее проклятие, превратив богиню любви в обычную студентку журфака, не давало ей такой возможности.

Отец, в свою очередь, тоже не посвятил Мири в детали семейной тайны, чем только раззадорил её врождённое любопытство, и оно, устав от столетних отговорок, решило пойти ва-банк.

С Шарлоттой они познакомились в первую неделю осени, когда очередной профессор пытался выговорить фамилию Мириам ("ФьЁрмонд, мистер Шлакс, а не ФьёрмОнд", - громко поправила она мужчину, и шутя шепнула белокурой соседке по аудитории, - "а ещё называют себя историческим университетом, да уж") и, спустя какое-то время, нашли общий язык. Как казалось Мири, Шарлотта ни с кем больше на контакт не шла. Была ли этому виной её замкнутость или застенчивость, девушка судить не торопилась, ведь каждое новое воплощение Эас было полно сюрпризов и загадок. Потому она и сама стала загадкой обёрнутой в тайну, и так они и подружились.

В разговорах Мири тщательно скрывала своё прошлое, придумывая детали на ходу, рассказывала о парнях из старшей школы, путаясь в именах и деталях ("Джейден?.. Нет, Кайден. Или… нет, точно Джейден, но с “немой J” в начале? Эйдан! Наверное, да-а-а ..."), но, казалось, подруга совершенно не обращала внимания на подобные мелочи, витая мыслями в облаках. И облака эти, а Мири знала точно, выглядели как лицо её отца в момент затяжки очередной сигаретой, задумчивое, грустное и в меру небритое.

И оттого ей было ещё сложнее сдержать смех, когда, зная наверняка о чём пойдёт речь сегодня, хоть Шарлотта и не делилась чувствами ранее, Мири лишь посильнее зарылась в чашку и уставилась на закрытые жалюзи, мысленно готовя себя к рассказу. Истории, заслуживающей отдельного блога на тему "Богиня любви - моя лучшая подруга", комедии в трёх актах с паузой на лёгкий перекус. Но Мири знала, что родственники сделают всё возможное, чтобы сорвать эту пьесу и потому сегодня она была единственным зрителем. Не считая забавных рожиц-печений и ярко-жёлтого лягушонка бережно хранящего тайны. И кофе.

Отредактировано Мириам Фьёрмонд (10.12.2025 17:35)

Идея остаться у Эас на ночь ("Шарлотты", - второй раз поправила она себя), была заманчивой и Мириам решила, что ничего плохого в этом, на первый взгляд, не было. Узнать мир подруги, поболтать ни о чём за просмотром любимых сериалов, обсудить универ и вместе от души посмеяться над видео с забавными котиками. Всё складывалось не в меру прелестно, если не считать того факта, и она вновь похвалила себя за закрытые жалюзи, что отец мог за ними наблюдать. Мири же, зная его достаточно хорошо, понимала, - у папы возникло бы огромное количество вопросов, которые она сейчас обсуждать была не намерена.

Правда, стоило ей всерьёз задуматься о причинах, по которым она остаться на ночь не могла, чтобы убедить в них и подругу, как Шарлотта сама перевела разговор в совершенно иное русло, избавив её от головной боли. Впрочем, русло это Мириам знакомо было во всех красках - она уже могла собрать небольшого размера дневник с рассказами о том, как её мать вновь встретила отца и, когда-нибудь, ей даже стоило издать его, пополнив библиотеку столичных мифов. Но до тех пор оставалось лишь гадать, сколько же времени пройдёт, прежде чем скромный томик с заметками и стихами разрастётся до внушительных размеров энциклопедии в изрядно потрёпанном кожаном переплёте.

"Да уж, мам, кармической ступицей пригрело тебя на совесть", - подумала она, но вслух лишь рассеянно произнесла:

— A? Что? - и печенье остановилось на полпути, когда, практически шепотом и c опаской поглядывая на дверь, Мири уточнила у подруги, - Ты про нашего доктора Эдвардса?

Она нарочито сделала ударение, несмотря на то, что ответ уже читался в горящих глазах Шарлотты, её прерывистом дыхании, смущении, с которым она выдавливала из себя слова и нервных движениях пальцев. Мири же, сделав вид, что новость потрясла её до глубины души, задумчиво отправила в рот последний кусочек печенья, прежде чем приняться за конфеты.

Развернув шуршащую обёртку она, без осуждения, но с ноткой тревоги, взвешивая вопрос и возможные калории, спросила:

— Только не говори, подруга, что ты запала на препода?

С точки зрения её, Шарлотты, жизни, это и правда могло звучать, как что-то невообразимо запретное: дочь богатых родителей выходит замуж за того, о ком они, родители, даже и не подозревали. Вмиг рушатся все мечты о выгодном браке династии Хейз, годы инвестиций в будущее дочери выбрасываются в ближайший камин и отец, попивая бурбон, рыдает на плече у любимого пса. Не очень-то и удивительно, что Шарлотта сомневалась делиться подобным даже с подругой - в её мире такая любовь не могла существовать. Глава дома, на который у большинства жителей Валенштайна не хватило бы денег, копи они сбережения даже на протяжении всей своей жизни, явно не так представлял себе выгодного жениха.

И уж если Шарлотте пришлось потратить какое-то время, чтобы пригласить домой подругу всего на одну ночь, Мириам даже не могла представить, каких усилий ей будет стоить оставить отца на всю жизнь. Даже короткого взгляда на ситуацию хватило, чтобы понять - в какой-то мере, подруга была права, этот союз был, во многом невозможен. Так же невозможен, как был он, в какой-то из мер, неизбежен.

"Добрый день, мистер Хейз, я - психотерапевт Вашей дочери, не очень известный преподаватель института, мои клиенты редки и неблаговидны, и мы с Шарлоттой решили пожениться. А ещё - я бог снов и владыка Семи миров Сновидений, приятно познакомиться", Мириам мысленно прыснула от смеха, но виду не подала, допивая вторую чашку кофе.

Нет, ну правда?

Отец, известный политик - важная шишка, хотя Мири знала о нём немного, лишь то, что нередко он становился лицом пародий и политических шаржей, к которым она, пока, не имела никакого отношения. Мать, - даже мельком взглянув на мать Шарлотты, Мири поняла, что в доме этом она решала немного, и, к слову, не обошлось без трагедий, уж очень знакомым был росчерк семейного пера. Значило ли это, что она - не единственная, кто время от времени приходил навещать Эас в этом воплощении?

Возможно, так и было, но расследование подождёт, на эту ночь ей хотелось лишь, позабыв обо всём, послать подальше семейные неурядицы и все божественные проблемы из них вытекающие, и она с радостью согласилась остаться.

Нужно было лишь удостовериться, что всё пройдет хорошо и она, не дожидаясь, и не давая никаких ответов, спросила:

— Ты ещё кому-то рассказывала?

Отредактировано Мириам Фьёрмонд (20.12.2025 00:52)

Мири, конечно, помнила всех (ну, или почти всех), кто мог подойти под описание "любви с первого взгляда", хоть за долгие века своей жизни таких кандидатов у неё было и немного. Но рассказать о них этим вечером, она, безусловно, никак не могла. И потому, закатив глаза в немом "ну нет, давай не будем", перевела разговор в историю о Мистере Эдвардсе.

- Он не мой типаж, да и, - тут она мысленно поперхнулась, - немного староват.

Сделав вид, что комментарий вдруг оказался неуместным, Мири сразу же затараторила невпопад.

- Нет-нет, я не это имела в виду, просто, он и правда какой-то странный, но я уж точно не из тех, кто будет осуждать разницу в возрасте, - что было правдой, - но он, прям, древний. Ты видела чтобы он хоть когда-нибудь сидел в телефоне, у него, наверное, даже и странички на Funtalk нет.

В подтверждение своих слов, она ткнула в первую же строку поиска и, спустя пару секунд, торжественно заявила о своей победе, размахивая экраном перед лицом подруги. Нахмурившись, Мири прикусила губу и продолжила поиск.

"Да, пап, над общественным присутствием тебе нужно поработать", - подумала она, просматривая скудную ленту результатов.

- Может, он, тезейский шпион? Или бежал от преследования властей и теперь прячется под прикрытием? - сверкнула глазами Мири, и звонко рассмеялась, переводя всё в шутку. - Хотя, я думаю, здесь и правда что-то нечисто. Вот, смотри.

И Мири показала университетскую страничку, что была явно сделана на скорую руку. На ней явно красовалась фотография Маркуса и совсем краткое описание его послужного списка, совершенно не упоминавшего заслуги до осени двадцать шестого года.

Версия с тайным агентом уже не казалась такой невероятной, уж всяко это было лучше, чем давать Шарлотте почву для ненужных размышлений.

- Слу-у-у-шай, а может, нам взять у него интервью, в рамках студенческой газеты? Закатить какой-нибудь праздник, или в блог выложить? Ну там, не знаю, забайтить на разговор. Хотя, - она задумалась, - если ты это сделаешь сама, выглядеть это будет подозрительно. Я могу попросить Джеймса со второго курса, он, говорят, в этом хорош.

О том, что Мири сама не могла взять интервью у отца, она, конечно же упоминать не стала, выискивая способы остаться в тени. Небольшое журналистское расследование было не такой уж и плохой идеей, как ей показалось. Оставалось лишь провернуть всё так, чтобы "Мистер Эдвардс" ничего не заподозрил.

Шпионить за отцом по просьбе мамы да ещё в такой сюрреальной ситуации, это было довольно комично, и Мири искренне рассмеялась, но тут же, сделав вид что смутилась, прикрыла лицо ладонями.

Отредактировано Мириам Фьёрмонд (31.12.2025 16:11)

Стоило Шарлотте назвать её Музой, как Мири чуть не поперхнулась от неожиданности. Это было быстро, слишком быстро для этого воплощения, а потому, сделав вид, что виной тому были лишь остатки печенья, девушка дождалась пока Шарлотта освободит её из объятий и хитро улыбнулась, всё ещё покашливая:

- Думаю, кх-х-кх, он ещё и должен нам останется, ведь такими идеями, подруга, бесплатно не разбрасываются. Кроме того, мы будем его вести по интервью, так что сделка, - она провела в воздухе круг указательным пальцем и легонько коснулась им носа Шарлотты, - будет простой: Джеймсу - вся слава, нам - информация о твоём краше, усекла?

Колесо судьбы вновь сделало свой оборот и они, мать и дочь, в который раз поменялись ролями: Мири, что обладала опытом сотен веков учила Шарлотту заново жить в новом мире, щедро раздаривая мудрость налево и направо. Беря плату исключительно печеньем, конфетами и увлекательными историями.

Поначалу это было странно, но потом она привыкла. Иногда Мири пропускала оборот, занимаясь своими делами, чаще всего тогда, когда отец брал всё в свои руки и не подпускал никого к очередному воплощению Эас. Впрочем, даже в этом случае, она находила способы проникать в её жизнь: фрейлины, дающие советы за примеркой нового платья, кухарки, шутящие невпопад за очередной порцией картофельного рагу, и даже бабочки, что бесшумно порхали вокруг в моменты, когда, казалось, всё было потеряно.

Стоило отметить, что близкими подругами они бывали нечасто, как раз по причине того, что Эас всегда чувствовала истинную природу Мириам, даже если сама того не понимала. И это было опасно для них обоих, ведь однажды мать даже назвала её истинное имя, сама того не зная. Ведь Шарлотта была смертной, а правило гласило...

Мириам поёжилась от одной мысли, что это могло произойти вновь. Если бы отец не поднял ставки, в этот раз она бы ограничилась краткими встречами на переменах, или шутками на студенческих вечеринках, но раз он решил пойти ва-банк, то дело и правда было безотлагательным.

Мири вновь бросила беглый взгляд на закрытое окно, где по ту сторону стекла разворачивался магический купол и в душе она надеялась, что история её родителей никак к нему не причастна.

- Слу-у-у-шай, смотри, что я нашла, - Мири уже вовсю листала ленту с забавными картинками, раз-два-три-тридцать, пока не наткнулась на изображение огромной ламы. Лама, правда, была сделана из риса. Окруженная забавными картофельными рожицами она возвышалась над тарелкой, гордо подняв голову украшенную короной из листьев розмарина. - Как думаешь, твои родители выпустят нас на кухню? Или они держат тебя в заложницах?

Отредактировано Мириам Фьёрмонд (23.01.2026 11:36)

- Он.., что сделал? - Мири не дала девушке возможности закончить мысль. Осторожно взяв её за плечи, она резко повернула Шарлотту лицом к себе и выразительно посмотрев в глаза, сказала, максимально выдерживая паузу. - Подруга, нам нужно серьёзно поговорить.

Молчание повисло в воздухе лишь ненадолго, ровно настолько, чтобы разразиться хитрой улыбкой, когда Мири исчезла в недрах гардероба.

- О боги, тебе ведь совсем нечего надеть! И как ты собираешься впечатлить его ... этим? - Мири откуда-то выудила светло-серый жакет, прислонила к себе, покружилась и повесила обратно. - О, смотри, пастель плюс пастель, ещё больше персикового, и, о нет, что это, лавандовый топ?

Она продолжала перебирать модели, покачивая головой и тяжело вздыхая, после чего повернулась и, уперев руки в бедра, настойчиво произнесла, наигранно пародируя тезейский акцент:

- Фройляйн Лотта, Вы безнадёжны, но, Вам несказанно повезло, ведь однажды я ограбила столичный бутик и теперь знаю всё о модных трендах. И знания мои говорят, - она подняла ладонь, поправляя воображаемые очки, - что в этом месте нет ничего, даже отдалённо похожего на бунт.

Понимая, что она, к сожалению, права - всё, что могла надеть Шарлотта диктовалось требованием высшего сообщества, даже обычный поход в ночной клуб, Мири искала варианты. В голове пронеслась мысль о том, что ей придётся ещё и согласовывать поход с её отцом, ведь такие люди, как он, сразу же замечали "дурное влияние", стоило тому появиться в их окружении.

А значит даже в отношении одежды действовать нужно было осторожно. И как бы не хотелось Мири оторваться по полной, она, прикинув возможные последствия для себя ("Вам больше нельзя видеться с моей дочерью, мисс Фьёрмонд") и Шарлотты ("Ты куда это так разоделась?"), подавила порыв и расстроенно выдохнула лишь одну фразу:

- Ладно уж, тащи ножницы.

Но подавить творческий порыв музы, это было равносильно попытке остановить лавину одним лишь зонтиком, Мири забила на всё и уже стояла рядом с подругой, рассматривая секцию с парочкой одиноких платьев:

- Не кисни, укоротим и украсим вот этим ... и-и-и-и, нет, и нет, и-и-и, - она уже примеряла к платью тонкий стильный пояс, - да!!! Ещё добавим уверенный взгляд, а не вот это всё, - она провела указательным пальцем вокруг лица подруги, - и парни в клубе будут все твои. Все. До. Единого.

Последние три слова Муза произнесла шепотом, в уголках её глаз горели искры и, увидев замешательство в глазах Шарлотты, она объяснила:

- Если чувства ответные есть, а иначе зачем приглашать, нет способа лучше мужчину узнать, чем заставить его ревновать.

Отредактировано Мириам Фьёрмонд (31.01.2026 20:48)