После произошедшего на берегу Пеннилэйк тема межфракционной терпимости не сходила с первых полос. Журналисты, блогеры и прочие представители массмедиа буквально накинулись на эту тему, раз за разом возвращаясь к событиям того дня. Новоиспечённая семья Войц, вместо того чтобы отправиться в свадебное путешествие, пряталась от назойливого внимания журналистов в доме, где когда-то выросла Эмилия Луиза.

Поскольку Мартин только недавно пришёл в себя и всё ещё не смирился с утратой родителей, она решилась взять на себя ответственность за их размещение. В доме царила особая атмосфера: каждая комната хранила память о прошлом. Эмилия с Мартином поселились в комнате, где когда-то жила её мать. Теодор занял спальню, принадлежавшую Абре, Артур — комнату Аланы, а её собственный сын Александр расположился в её бывшей спальне.

Конечно, Эмилии Луизе тоже было тяжело. Но она не позволяла себе сломаться — её семья нуждалась в опоре. Каждое утро, просыпаясь рядом с мужем, она с замиранием сердца проверяла, всё ли с ним в порядке, словно боялась, что ночь могла принести непоправимое. А потом, поднимаясь с постели, тихо прокрадывалась в комнаты мальчиков, чтобы убедиться, что и с ними всё хорошо.

К счастью, финансовые заботы их не тревожили, и Эмилия Луиза смогла убедить мужа не спешить с возвращением к работе. Ветеринарная клиника и дом в Смоуке, куда они больше не собирались возвращаться, были выставлены на продажу.

Старших мальчиков очень быстро удалось пристроить в местную межфракционную школу. И хотя они нехотя ходили туда, каждый понимал, что они должны снова включиться в образовательный процесс. Оба посещали психокорректора, который должен был помочь им справиться с травмой.

Малыш Александр пока оставался дома. Эмилия Луиза не торопилась искать для него детский сад или группу, но уже подумывала о том, чтобы найти какой-нибудь кружок, где он смог бы больше общаться с ровесниками.

Этим утром, когда мальчики ушли в школу, а Александр увлечённо разбирал кубики на ковре в гостиной, Эмилия Луиза решилась поговорить с мужем о будущем. Она подошла к нему сзади, обняла и нежно коснулась губами его щетинистой щеки. Он сидел за компьютером, погружённый в поиск чего-то, что не давало ему покоя. В её голове промелькнула мрачная мысль: возможно, он пытался найти больше информации о тех, кто напал на них.

В начале месяца Эмилия Луиза наткнулась на статью в «Walenstein Post» о том, что выжившие нападавшие, сумевшие сбежать с места преступления, были застрелены полицией при задержании. Тогда она испытала странное, смешанное чувство облегчения и горечи. Она бы предпочла, чтобы они всю жизнь гнили в тюрьме.

— Угадай кто, — прошептала Эмилия Луиза мягким голосом, нежно проводя пальцами по щеке мужа, которую только что поцеловала. Её прикосновение было одновременно и проявлением любви, и попыткой вернуть его из мрачных мыслей в реальность, где они были вместе.

— Хочешь чего-нибудь? — мягко спросила она, присаживаясь на стул рядом с ним.— Я могла бы приготовить что-то особенное на обед или мы могли бы всем вместе сходить в кафе неподалёку. Не могу видеть тебя в таком состоянии,— прошептала Эмилия Луиза, нежно скользя рукой по столу и переплетая свои пальцы с его пальцами в безмолвной поддержке.— Знаешь, у нас ведь не было медового месяца. Как ты смотришь на то, чтобы поехать за город? С палатками. Устроим семейную поездку.

Отредактировано Эмилия Войц (11.12.2025 02:34)

Подпись автора

хронология эпизодов

Эмилия Луиза всякий раз испытывала огромное умиление, наблюдая за тем, как супруг общается с малышом Алексом. Несмотря на то, что он не был ему родным отцом, создавалось впечатление, что он стал для мальчика самым настоящим родителем.

Ещё пару лет назад Эмилия Луиза не могла и представить, что они поженятся. Но теперь, оглядываясь назад, она была безмерно счастлива, что они стали мужем и женой. Если бы не то печальное событие, омрачившее их свадьбу, всё, конечно, было бы намного лучше. Однако она старалась не думать об этом и не перекладывать ответственность за чужие злодеяния на их решение узаконить отношения.

Ими двигало искреннее желание создать полноценную семью. Конечно, если бы они могли предугадать грядущие события, то перенесли бы церемонию или ограничились бы простой регистрацией в загсе. Однако, как говорится, если бы знали заранее, где упадём, так соломки бы подстелили.

Сейчас важнее всего было сохранить то, что у них ещё оставалось. А у них были они сами, их глубокая, искренняя любовь, прошедшая через испытания. Их нерушимое желание быть вместе вопреки всем преградам. Общие мечты и планы на будущее, пусть теперь и несколько размытые из-за недавних трагических событий.

— Лично я голосую за оладушки и кленовый сироп, — сказала Эмилия Луиза, мягко улыбнувшись ему. Она подалась вперёд и коснулась своим кончиком носа его щеки, после чего поцеловала в край губы. — Когда будешь стареньким, то ещё скажешь спасибо за то, что я заботилась о вашем питании.

Она выпрямилась и почти сразу продолжила:
— Всё зависит от того, куда мы решим поехать, — заметила Эмилия Луиза, возвращаясь к разговору о походе. — К примеру, ближе к границе с Анарк-Канишем определённо теплее, чем, скажем, на границе с Лиаваном. Там, на западных землях, очень живописные холмы, и даже в это время года довольно сухо. Ещё там течёт река Фенрир, по которой часто сплавляются на байдарках. Можно устроить палаточный лагерь, а можно забронировать какой-нибудь домик в лесу.

Она аккуратно погладила большим пальцем его палец.

— Устроим информационный детокс, — следом добавила Эмилия Луиза. — Проведём время вдали от цивилизации, мальчики смогут подышать свежим воздухом, да и у нас будет больше времени друг для друга.

Эмилия Луиза догадывалась, что именно муж искал в сети, поэтому предложила именно такой вариант, при котором у него попросту не будет ни времени, ни возможности притрагиваться к современным технологиям.

— Будем жарить шашлыки, варить суп из тушёнки или рыбы, которую наловим в реке. Ты, кстати, умеешь ловить рыбу? — между делом спросила она.

Подпись автора

хронология эпизодов

— Так значит, мой муж в юности любил женщин с хвостами? — приподняв брови, иронизируя над ситуацией, спросила Эмилия, прежде чем они начали собираться. — Учту это при планировании совместного отдыха. Никаких водоёмов.

Сказав последнюю фразу, она вдруг осознала, что это могло прозвучать неоднозначно из‑за событий на озере Пеннилэйк, которые чаще всего называли «перестрелкой у озера». К счастью, в этот момент к ним присоединился Александр. Мальчик принёс с собой цветные кубики и прервал затянувшуюся паузу, отвлекая их обоих.

Подхватив сына на руки, Эмилия положила кубики на стол и сообщила ему, что сейчас они отправятся все вместе в кафе, где поедят вкусных оладушков. Эта новость довольно воодушевила ребёнка.

— И раз другие мальчишки сейчас в школе, возьмём с собой ещё и на вынос заказ, — сказала она, посмотрев на Мартина. — Достанешь коляску? Не хочу ехать на машине. Мы могли бы пройтись. Погода хорошая. Алексу нужно больше дышать свежим воздухом, да, Алекс? Да и его папе тоже.

Мальчик ответил положительно, даже не раздумывая над ответом, и повторил слово «папа». Каждый раз, когда он произносил его, сердце Эмилии сжималось от нежности. Порой она ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы именно он был его биологическим отцом, но радовалась и тому, что между ними сложились такие тёплые, по‑настоящему семейные отношения.

Через двадцать минут они уже шли по улице. Мартин вёз сидячую коляску, в которой удобно устроился Александр, а Эмилия шла рядом, держа его под руку и время от времени заботливо поправляя ему шарф.

— Знаешь, я долго думала о том, что будет, когда Алекс вырастет, — сказала она, плавно перейдя с одной темы на другую. — Не уверена, что это правильно, но мне бы хотелось, чтобы он считал тебя своим единственным настоящим отцом.

Сложно было предугадать реакцию Мартина, но ей хотелось верить, что он правильно поймёт её слова.

Эмилия попыталась завести разговор о том, что им вовсе не обязательно рассказывать мальчику о другом отце — его имя она и сама уже не помнила. В конце концов она была твёрдо убеждена: настоящий отец — не тот, кто участвовал в зачатии, а тот, кто растит и воспитывает ребёнка.

— Не подумай, я не думаю об этом постоянно. Просто он так быстро растёт, что рано или поздно перед нами встанет этот вопрос. Не уверена, что знаю, когда лучше начинать подобные разговоры, но почему бы не сейчас? — Эмилия нежно провела ладонью по плечу мужа.

Она до сих пор не до конца привыкла к тому, что он теперь её муж, — но это новое чувство ей определённо нравилось. Нравилось и то, что её теперь называли «миссис Войц», а не «мисс Купер».

Подпись автора

хронология эпизодов

Эмилия, конечно, размышляла о том, что с возрастом Александр может становиться всё больше похожим на своего биологического отца — ведь в нём заложены не только её гены. Однако она не слишком глубоко задумывалась о том, что у мальчика могут проявиться и магические особенности, свойственные второму родителю. Эта мысль, озвученная Мартином, слегка её обеспокоила.

— Действительно символично, — слабо улыбнувшись мужу, сказала Эмилия, принимая из его рук кленовый листок.

Она внимательно рассмотрела узорчатую структуру листа и подумала о том, как счастлива быть сейчас рядом с Мартином — даже несмотря на всю боль, что предшествовала их воссоединению.

Мартин был трепетным и заботливым мужем, хорошим родителем. В будущем он наверняка станет не только прекрасным отцом для Александра, но и для их общих детей. В последнее время Эмилия часто размышляла об этом, хотя пока не чувствовала уверенности в том, что готова снова стать матерью в ближайшее время. Все-таки мысль о беременности и сопутствующих ей родах пока ещё немного пугала её, хотя, признаться, своего первенца она родила довольно легко.

— Я слышала, что отец Лоррейн был приёмным ребёнком в семье Эллингтонов, — заметила Эмилия, взглянув на мужа и возвращаясь к теме кровного родства. — По всей видимости, с его настоящими родителями что‑то случилось. Если хочешь, можно попробовать это выяснить.

Учитывая, что теперь Мартин и Лоррейн были родственниками, Эмилия подумала: ему, вероятно, будет интересно узнать, по какой линии проходит это родство.

— И, думаю, выяснить это можно даже без магических штучек, — с улыбкой добавила она, а затем пояснила: — В архиве должны храниться соответствующие материалы. Не уверена, что получится обо всём узнать без помощи мистера Эллингтона‑старшего — история усыновления обычно остаётся тайной. Но попробовать разобраться в этом точно можно.

Когда они добрались до кафе, разговор временно пришлось отложить. Устроившись за столиком у окна, они посадили Александра на детский стульчик, который нашёлся в кафе, и сделали заказ. Лишь после того, как официант принёс блюда, они смогли снова спокойно поговорить, не опасаясь, что их услышат посторонние.

— Как твои дела в Ордене? — спросила Эмилия, надевая на сына салфетку, чтобы он не запачкался.
Она украдкой посмотрела в его сторону.

— Знаешь, всякий раз, когда ты отправляешься куда‑то, меня не покидает ощущение, будто я жена полицейского или военного. На душе неспокойно… Хотя я понимаю, что это важно для тебя. Это дело, которым твоя семья занималась из поколения в поколение.

Эмилия полностью принимала мужа и его семейные традиции, хотя порой и не всегда была согласна с некоторыми из них.

— Кстати, а почему — рыцари Духа? Отец тебе не рассказывал?

Подпись автора

хронология эпизодов

Эмилия никогда не задумывалась о том, каким образом родители её мужа подружились с директором школы для сверхъестественных существ, названной в его честь, поскольку подобные вопросы не имели для неё значения и никак не отражались на их отношениях, ни в прошлом, ни в настоящем. Однако, когда Мартин завёл об этом речь, она вдруг поймала себя на мысли, что это действительно выглядело довольно необычно. Впрочем, долго размышлять на эту тему она не стала — разговор быстро ушёл в обсуждение генеалогического древа семьи.

— Или есть и другие, — предположила Эмилия, кладя в рот кусочек оладушка. Прожевав, она потянулась за клиновым сиропом и добавила ещё немного на свою порцию. — Я имею в виду, прошло ведь уже много… веков? Кто знает, может, фон Клемены не единственные, в ком течёт магия, которую принимает артефакт.

Эмилия облизнула край большого пальца, решив не использовать салфетку, когда испачкала его в сладком. Потом посмотрела на мужа.

— Не задумывался об этом? — пожала она плечами, будто они обсуждали не фамильные тайны нескольких магических родов, а погоду за окном. — Я бы всё-таки составила фамильное древо. Думаю, тогда многое встанет на свои места.

Эмилия подалась вперёд и поправила салфетку, заправленную в горловину кофты сына, чтобы хоть немного уберечь его от пятен. Хотя, конечно, учитывая его «аккуратность», это было бесполезно. На его рукавах уже красовались несколько маленьких пятнышек.

— Ну вот, посмотрите только на эту свинюшку, — с тёплой улыбкой усмехнулась она, а потом добавила: — Не понимаю, в кого он такой. — Взглянув вниз, она вдруг обнаружила, что сама запачкала блузку.

Она выдохнула.

— Ну да, странный вопрос, — Эмилия все же потянулась за салфеткой, торчавшей из салфетницы, и попыталась вытереть пятно. — Мама — свинюшка, сын — свинюшка. Да, Алекс? — Подняв взгляд, она слегка ткнула мальчика указательным пальцем в нос. — Бип.

На какое-то время они забыли о серьёзном разговоре. Эмилия смеялась, улыбалась, и их семья казалась по-настоящему счастливой, даже несмотря на всё, что им пришлось пережить совсем недавно.

— Сегодня будет большая стирка. Постирушка. Постирушечка, — она  подняла глаза на Мартина. — Что? Сейчас мы и тебя испачкаем, да, Алекс?

Эмилия и не думала, что мальчик воспримет её слова как призыв к действию, но он тут же схватил ложку и, хихикая, начал трясти ею так, что капли кленового сиропа полетели в сторону отца.

— О нет, Алекс, мама просто пошутила — Эмилия поспешно потянулась за «оружием», в которое превратилась безобидная ложка в руках её сына,  и попыталась забрать её у него.

Подпись автора

хронология эпизодов