Путь к месту службы был непрост и долог, но как бы ни был тяжек сам путь, то, что МинСя встречал на нем, было куда более изматывающим. Служба в отдаленной провинции казалась молодому принцу скучной и совершенно бесперспективной, ему хотелось свершений, может быть даже подвигов. Или, хотя бы, каких-то достижений, пусть даже и дипломатических. Соглашался на приказ брата-императора МинСя охотно, если бы не одно "но", портящее всю картину - отправляться нужно было в варварские края, где, как говорят, люди и на людей-то не всегда похожи, скорее уж на диких волосатых зверей. И это бы беспокоило его не слишком сильно, если брат-император не вздумал женить его, своего собственного брата, на дикарской принцессе. Себе-то брат-император и не думал брать такую жену, в его гареме каждая была красавицей из благородной семьи. О том, что всех этих красавиц отравили, МинСя так и не узнал до самого прибытия к месту несения дипломатической службы, ведь отправился в путь прежде, чем это случилось, а новости из дома задерживались в пути не меньше, чем он сам.
А потому обида зрела в его сердце, хотя и не слишком сильная, чтобы порушить отношение к брату, ведь приказание было действительно политически обосновано, это МинСя понимал хорошо. Но чем дольше принц-посол был в дороге, тем больший страх поселялся в его сердце - женщины, что он встречал в пути по дикарскому государству были... Об этом даже думать было неприятно, но порой они были выше него ростом, шире в плечах, совершенно невоспитаны, и если бы не их наряды и достаточно высокие голоса, их можно было бы иногда принять за мужчин. Конечно, такими были не все, да и чаще он видел простолюдинок, которые и в его стране не отличаются изяществом. Но все же, страх в сердце принца поселился. Больше всего он надеялся, что принцесса окажется не на столько ужасающей, чтобы он смог возлечь с ней в постель не завязывая себе глаза, если брак все же состоится.
Еще одним поводом для страданий принца была еда. Пресная и грубая, словно бы состоящая из минимального набора продуктов, она вызывала в нем непривычную для принца тоску по родине. Впрочем, с этим согласились все в делегации, кроме мастера Цаня, ученого и исследователя, который в делегации выступал переводчиком и знатоком местных традиций, ведь он уже путешествовал по множеству разных стран. Но был он стар и довольно непривередлив, так что мнение его было не слишком критичным.
К прочим привычным вещам и сложностям МинСя относился спокойно и философски, полагаясь на охрану в вопросах безопасности и здравый смысл во всех остальных. Но порой ему казалось, что здравый смысл как раз может подвести в общении с людьми, на столько не похожих на его родной народ.
Уже будучи в столице, расположившись в очередном невзрачном доме, как и большая часть домов в этой стране, впрочем, до путешествия он и в собственной был лишь в домах благородных господ, МинСя приготовился к аудиенции правителя, повторив слова приветствия и приготовив ларец с нефритовой статуэткой черепахи, как символом долголетия и мудрости. Прежде самой аудиенции он уже успел доложить о себе советнику правителя и о целях прибытия.
Вот он момент аудиенции. Двери распахнулись в довольно просторный зал, мрачный по мнению МинСя, но достаточно величественный, чтобы соответствовать статусу правителя. Мастер Цань шел на шаг позади и справа, советник Бай слева, еще один член делегации, опытный политик и хороший дипломат. Он бы мог отправиться на переговоры и сам, он давно просил себе молодую смену, роль которой и предназначалась принцу. Следом за ними шли два евнуха, в руках одго была шкатулка, предназначенная для подарка.
Остановившись на приличествующем расстоянии от трона, МинСя привычно поправил полы своего ханьфу, опустился на колени и сложил перед собой руки для поклона. Поклон был не слишком глубокий, ведь между странами еще нет отношений, но достаточно, чтобы выразить уважение к правителю. Сделал он это легко, но прежде быстрым взглядом осмотрел пол, не доверяя его чистоте, столь привычной для дворца его брата и его собственного дома. Но ждать ли подобного от варваров? Окончив поклон, МинСя поднялся и вновь поправил одежду.
- Приветесетую, Васе Высочестыво - как можно увереннее произнес принц, но получалось это сложно, язык сломать можно. Дальше он продолжил уже на родном языке, предоставляя мастеру Цаню переводить. - 我代表歌芽帝国向你献上这只乌龟雕像。 它们象征着我的皇帝对你和你的王国的长寿。
Мистер Цань сделал полшага вперед и старческим голосом перевел:
- От имени империи Гэя я представляю вам эту статуэтку черепахи. Она символизирует пожелание моего императора долголетия для Вас и Вашего королевства.
МинСя сделал указующий жест евнуху, тот приблизился  принцу и передал статуэтку. Открыв богато украшенную крышку, МинСя показал правителю дар.