Три часа ночи, и, казалось бы, любимейшее время для Блум для того, чтобы лишний раз побродить по территории особняка. Сегодня это был уже не побег. Она, напротив, была намерена переступить одну из опасных границ и добраться до логова самого главного хищника. Собирает волосы заколкой, чтобы те не мешали. Обычная футболка и джинсы. Чтобы не привлекать внимание в коридоре. Хотя вполне могла одеться в рабочую форму, чтобы в случае чего наплести охранникам, что у нее есть задание на кухне. Только этой ночью она не хочет быть пленницей этого замка, она хочет быть собой.

Холод металла в руке. Сталь. Идеальное лезвие. Прячет за спину. Словно она действительно собиралась его убить. Да только зачем? Убила бы? Смогла бы? После того, что было. Стало. Она на добровольном основании оказалась заперта в этом доме словно в плену, но так и не могла получить ответов. Узнать правды. Поговорить с отцом. Все это было одной сплошной ложью, все слова, чтобы в действительности запереть ее здесь. На месяц, два, на год? У всего должен быть предел. Но ведь она поверила, зато он сам словно намеренно тянул это чертово время. Она была здесь, и она была под присмотром, но это не позволяло ей жить ту жизнь, которую у нее забрали.

Шаги едва слышные, мягкие, дыхание через раз, словно по факту то, что она сейчас делала, было сравнимо с тем, что шла напрямую в клетку с тигром. Больше волнения, чем сноровки. Достигнуть спальни, о расположении которой было не сложно догадаться, хотя ей немного да подсказали, сами того не зная, что именно собиралась сделать Ри с их драгоценным боссом. Эрика и сама плохо отдавала себе отчет, но тем не менее он сам не оставил ей шанса, всячески избегая её последнее время. Теперь она была здесь. В его спальне, прислушиваясь к едва слышному спокойному дыханию.

Пересекая комнату вдоль стены, оказывается на кровати, буквально нависая над якобы спящим Лестаром. Перекинув одну ногу на другую сторону через мужчину, Ри резко приложила лезвие ножа к его шее, второй рукой находя упор на груди, прилагая все усилия к тому, чтобы её рука не думала дрожать и выдавать истинный страх. Его нет. Лишь холод. Холод и желание получить ответ. И если он сочтет её сумасшедшей за этот поступок, пускай.

— Это лезвие предельно заточено, скажи спасибо своему шеф-повару. Если мы нормально не поговорим, рискуешь пораниться. Держи руки на виду... чтобы я их видела. — Сроду не подумала бы, что такое положение в нахождении сверху может преподнести столько уверенности в себе. И всё-таки это самое отвратительное чувство из всех, когда приходится угрожать чьей-то жизни, когда голос или рука могут дрогнуть в уже следующий момент, выдавая с потрохами все нити страха, которые медленно скользили вдоль её вен, не позволяя забыть об угрозе.

— Мне нужны ответы. Только не делай вид, что не знаешь, о чём я. Почему. Ты. Помогаешь мне и моему отцу. Почему мы? — Простой, казалось бы, вопрос, но тем не менее единственный, который требовал своего ответа. Лимит времени был исчерпан, а новые знания никак не облегчали ситуации. Один вопрос. Почему… — Почему я? — Взгляд всё так же полон решимости, и даже несмотря на сумрак комнаты можно было заметить, как светятся её глаза, требуя ответов. Ответы, которые, возможно, и могут свести её с ума, но зато она хотя бы узнает правду и перестанет искать иголку в стогу сена из своих воспоминаний. О том, что их текущее положение могло быть связано с гибелью её матери, Эрика так же успела подумать. Но это не мешало ей плотным образом удерживать широкое острейшее лезвие у самого его горла, когда достаточно было сделать хотя бы малое неосторожное движение, и случится трагедия.

Рыжая по-прежнему не думала за себя и свою сохранность, включая тот факт, что вряд ли сможет безнаказанно покинуть этот дом, если что-то пойдёт не так. А если уж этот человек и дал её в нём укрытие, так и ответы тоже должен был дать. Не думала о том, что будет с теми, кто живёт в этом доме. Ответы. Такой простой ответ. Почему внезапным образом тот, кого она проклинала лютой ненавистью, по факту пусть даже скрытым образом помогает всем этим людям.

— Мне нужен ответ. Не вынуждай меня это делать. Иначе… я поднесу этот чертов нож уже к своему горлу, и тебе больше некого будет спасать. А ведь у меня даже есть повод… Лучше бы Нериш закончил начатое, тогда мне хотя бы не пришлось его видеть в своих кошмарах... — Слова звучат необдуманно, глупо, но всё-таки приглушенно проскальзывают сквозь шёпот в звенящую тишину комнаты, когда, казалось бы, этот мир забыл, как ему дышать. Стрелки часов остановились. Несмотря на то, что с момента покушения на её жизнь прошёл почти месяц, Эрика отлично помнила его взгляд, когда дуло пистолета того бугая упиралось ей в шею. И нет. Так не спасают своих людей. Хотела бы думать, что ошибалась.

Эрика отлично помнила также и Магнуса, который практически лишил её сна и продолжал являться в нём при каждой удобной для него возможности, и в каждом из этих кошмаров она пыталась выжить. Всегда. Именно так и ведут себя настоящие негодяи, пытаются получить своё, предельно ясно и понятно об этом заявляя. Но и ей не давали покоя слова Антареса, которые он сказал Неришу, прежде чем тот сбежал через окно, хоть она их и не помнила досконально, но те точно были связаны с ней. Ответы. Вот что ей действительно было сейчас нужно.

Отредактировано Эрика Блум (05.05.2026 13:26)

Подпись автора

av lildreamofme

Один ночной кошмар похлеще другого, и кто знает, чем именно может обернуться следующий шаг. Не исключено, что реальность может быть хуже и куда кошмарнее, в особенности, когда Эрика не знала и не могла предположить, чем может закончиться её маленькая ночная выходка. Не говоря о том, что она вообще мало думала, прежде чем забраться к мужчине, которого она считала врагом номер один, в кровать посреди ночи. Вот только у нее был нож, а это было какое-никакое преимущество заставить её быть услышанной. После нескольких недель пребывания в особняке Ри могла бы и вовсе гордиться собой, учитывая, что она пережила перепалки с шефом и добралась до этого дня, когда терпение и жажда ответов вконец подошли к своему пику напряжения.

Он пытается отшучиваться, словно знал, что она придёт сюда, и угрозы, точно так же как и её слова, не могли быть исполнимы. Он не спал, лишь притворялся? Волна холодка пробегается по спине от одного этого осознания. Не исключено, что даже отсутствие охраны в коридоре тоже могло быть частью плана, либо рыжая вот-вот была готова схватить уже паранойю после после столького времени жизни в неволе. Разве только угроза собственной жизни могла иметь цену и ведь могла, в один мгновенный момент ощущаясь напряжением мужского тела. Когда внезапный его рывок вперед заставляет руку слегка дрогнуть и не успеть сориентироваться.

При виде крови глаза Блум распахиваются шире, позволив на миг ледяному страху взять верх. Один момент. Для лезвия подобному этого человеческая плоть была словно сахарная бумага, столь же хрупкая и уязвимая. Антаресу было только на руку вот так внезапно выбить почву из-под ног, от чего она успеет позабыть о своей угрозе поменяться ролями и преподнести лезвие к своей шее. Хотя казалось бы вот он прямой показатель того, что с ней не может ничего случиться, потому что он не позволит.

Практически сразу слышит свое имя словно издалека, только это способно вернуть её в реальность. Лишь царапина… Незаметное внешне облегчение наполняет грудную клетку.

С каждым разом её представление о Лестаре терпело крушение, одни события сменялись другими, да только мнение о нем не могло адаптироваться под скорость перемен. Ещё вчерашний убийца с ублюдскими наклонностями в её глазах не мог стать за такой короткий срок человеком, которого заботила её жизнь, так не бывает. Человек, который торгует людьми, похищает, а затем продаёт, не может быть тем, кто их спасает. Так нелогично. И плевать, что та его выходка с Неришами и предшествующим похищением была лишь шоу, сравнимым с отвлекающим маневром, и чтобы быть максимально убедительным в своих действиях.

Свет загорается от голосовой команды, и тот становится едва ли не маячком к тому, чтобы убежать уже сейчас. Спрятаться в тень. Хоть тот и не был ярким, скорее приглушенным, но только сумеречная темнота служила словно защита. Ри бы сроду не осмелилась на подобное, если бы не ночь. А теперь. Теперь её раскрыли, и более того, многие детали также стали проявлять себя, а тепло кожи под ладонью, которой она упиралась в грудь Антареса, словно стало горячее.

Где-то там билось его сердце. А плотно сложенное тело словно кричало о том, что ей не победить в этой партии, обладай она хоть всеми техниками боя. Всё, что она может сейчас сделать, это лишь сильнее сдавить свои пальцы на его коже, впиваясь в ту подушечками, словно пытаясь собрать хрупкие кусочки своей брони, от которой толком ничего не остаётся. Лучше бы она не опускала даже частичку взгляда к своей ладони. Довольно привлекательный рельеф верхней части тела, которое явно поддерживали в форме, вполне возможно Эрика даже рассмотрела и другие детали и даже потрогала, прежде чем осознание полнейшей уязвимости не даст о себе знать.

Едва оторвав свой взгляд, Ри вновь возвращает его к лицу, должно быть, даже резко, когда слышит предложение о том, чтобы им поговорить. Если она сейчас вообще верно расслышала его слова. Оставалось надеяться, что хотя бы нижняя часть ночного «одеяния» была на месте и Антарес не относится к типу людей, что привыкли спать полностью обнаженными. Об этом она явно не думала, да и толком не вглядывалась.

От подобных мыслей сердце стало биться значительно чаще, и впредь незнакомое чувство волнения будто колыхнулось внутри, словно напоминая о том, что пора вернуть мысли в нужное русло. Явное преимущество у нее всё-таки было. В отличие от него она была полностью одетой.

— У нас была масса времени на это. На разговоры. Ты мог рассказать мне всё раньше. — Вынужденно сглатывает образовавшийся в горле ком не то от совсем свежих открытий, не то раздражения, отчего голос может показаться еще резче. Если так коряво резюмировать, то она сейчас буквально сидела на полуголом, если не вовсе голом, незнакомом мужчине, хозяине поместья, добрая половина которого была пропитана грехами и похотью и явно недвусмысленными намеками девушек, к которым Ри не относилась никаким боком. Такими темпами ей и вовсе нельзя было выпускать из своих пальцев защитное оружие, хоть на том и успели остаться капли крови, как бы ненароком напоминая о том, как можно случайно и легко поранить человека.

— Что такого я должна вспомнить? Откуда ты вообще меня знаешь? — Вопрос не заставляет себя долго ждать, а рука с ножом зажатая в его напрягается еще больше, от чего давление на её пальцы оказывается ещё сильнее. Лучше не думать о том, что может случиться, выпусти Лестар сейчас её руку, и как только ему удалось заговорить и отвлечь её настолько, чтобы она позволила это сделать. Некоторые секунды её взгляд прикован к его серым глазам, в которых считывалась уязвимость… Ответная потерянность мелькает в её взгляде, но лишь на момент. Не таких откровений она ожидала.

Ей буквально становится жарко. Только теперь замечает, насколько комнате не хватает сейчас кондиционера, когда на лбу успевают выступить маленькие капельки едва заметные пота не только от температуры, но и возникшего напряжения, когда дыхание становится тяжелее.

В один миг её тело вновь готово было принять оборонительную позицию. Рука ещё крепче сжимает рукоять ножа, напротив ещё какой-то момент и она рискнет вырвать её из мужской хватки, хотя бы попытается это сделать на тот случай, если удача будет на её стороне. Идти до конца…

— Я тебе не верю! Я… Я хочу увидеть отца. Хотя бы это я могу сделать? Как я могу доверять тебе, если я даже не могу с ним поговорить. Если… если он у тебя, то он должен мне рассказать правду о долге. — Кажется, похожая просьба уже однажды мелькала в её голове, когда они находились в машине в их первую попытку нормального обсуждения. Тогда он тоже был так же близко и практически нависал над ней, когда она сама хотела вжаться в сидение и стать маленькой незаметной мышкой, а вместо этого приобрела для себя образ пантеры. Не зря говорят, что лучшей защитой может служить лишь нападение, так вот кто так говорит — будь он проклят. Потому как оборона Ри вот-вот была готова подкоситься. И вовсе не потому что она испугалась, хоть страх и имел место быть. Но явно другой. Иной. Она ещё никогда не испытывала подобного раздражения и желания в один миг. И эта смесь от любопытства до ненависти с примесью впредь незнакомых чувств буквально сводила с ума. Эрика не могла подобрать им оправдания.

Отредактировано Эрика Блум (08.05.2026 14:59)

Подпись автора

av lildreamofme

Чем дальше развивались события, тем больше Ри понимала и убеждалась в том, насколько провальной может быть её затея. Всё или ничего. Только человек, находящийся на грани, может вообще пойти на то, чтобы зайти настолько далеко, что даже сам не будет знать, как выпутаться из всего этого, если учесть, что Блум опять успешным образом забыла подумать о последствиях. Чего ей точно не хватало в её нынешних условиях нахождения в этих стенах взаперти, так это контроля над своими эмоциями, собой. Такое случается, когда все рецепторы включаются на полную мощность, словно пытаясь отключить ту часть разума, которая отвечает за самосохранение. Так было с её побегом, на который она решилась вовсе не думая о высоте пятого этажа и старой ржавой лестнице, точно так же, как сейчас подбираясь практически вплотную к объекту своего презрения. Ри не думала о том, что могло её поджидать в комнате на самом деле. Собственная ловушка, в которую она себя загнала в каких-то чертовых попытках найти ответы.

А ведь отец ей как-то показывал подобный прием, но только кое-кто, видимо, упустил этот момент лекции, не говоря о том, чтобы знать о возможности ему воспрепятствовать. Антарес забирает оружие, а ей ничего не остаётся, кроме как дёрнуться в сторону в попытке не то ринуться вслед за ножом, не то в попытке сбежать из цепкой хватки на запястье, когда сам общий настрой не внушал ничего хорошего. Да, она имела полное право не верить. И да, она бы точно не пошла с ним, если бы он сказал, что рядом с таким типом, как он, она сможет быть в безопасности. Отказаться от своего мира и того, что её окружало все эти годы. Доверие ещё никогда не было той вещью, которую можно было преподнести на блюде и насильно скормить получателю. Доверие без доказательств и причин есть ничто. Об этом скажет любой человек, который хоть каким-то образом имеет связь с законом. Ни одна судебная система не вынесет своего вердикта, пока не будет действительно веских причин. И пока Ри было сложно поверить хотя бы в малую часть того, что вообще могло быть реальным.

— Отпусти. Выпусти сейчас же... — попытка вырваться всё-таки имеет место быть, но слова застревают в горле, а губы сжимаются в тонкую линию, давая понять, что она не скажет больше ни слова. Хотя о каких словах вообще могла идти речь, когда при желании она даже ногами толком шевелить не могла, не то чтобы применить хоть какие-то способы самообороны. У нее не было даже оружия, не то чтобы каких-то способов противостоять. Свою попытку спихнуть его тело с себя Блум также уже успевает использовать, но вместо этого обе её ладони упираются в его грудь, невольно отмечая всю силу мышц, что находились сейчас у нее под пальцами. Стоило признать тот факт, что за время работы на кухне и за время отсутствия полноценных тренировок её собственное тело успело потерять былую ловкость. Впервые за все последние дни она оказалась в настоящей ловушке.

Теперь, когда положение тел меняется, его голос был единственным, на чём можно было безопасно концентрироваться, исключая тот факт, что теперь она была полностью под ним и при желании он мог с ней сделать всё что угодно, при том, что ему никто и слова даже поперёк не скажет, окажись он тем же Магнусом или его ублюдком-отцом. На тот момент Блум даже не представляла, насколько суровыми могут стать правила игры, когда её собственный шаблон восприятия будет сломан. Кажется, приходит её очередь отводить взгляд в сторону, когда она слышит весь бред о том, что отца здесь не было. Грустная, ироничная усмешка всё-таки проскальзывает на губах, а клокочущее в груди сердце только закрепляло результат, но оно бьётся внутри нее, заставляя грудную клетку вздыматься чаще, ощущая практически всё тепло его тела на себе, от чего становилось ещё жарче.

— Может, потому что «правда» — это лучшее, что может быть? Тогда и разрушать ничего не придётся. — Не сказать, что слова не задели её или даже не пытались сделать больно своим уколом и без того известной реальности. Она может разрушить… Всё это больше напоминало какое-то реалити-шоу на скрытность, когда невозможно было сказать правды, но и скрывать больше не было возможностей. Ещё бы. Конечно же.

Как бы не хотела в это верить, но только Лестар не был таким, как они, как Магнус. Он не вызывал ни дрожь, ни отвращение, её не бесил его парфюм, что впитался в его одежду, куртки, которые то и дело оказывались на её плечах в моменты особенной уязвимости. Было чрезмерно глупо признать, что его близость напротив была для нее словно родной и необходимой. Вся злость и ненависть, что пылали в его взгляде, не к ней, а к тем, кто пытались сделать ей больно. Кто пытался нарушить её пространство, купить словно вещь, похитить, убить. Невольно прикрывает глаза на пару глубоких вдохов, в то время как в разуме тут же всплывают картины прошлого. Не исключено, что именно его голос она слышала в моменте, когда уснула в его машине, и это он донес её тогда до комнаты, несмотря на травму. А ведь она раньше даже не думала о подобном.

От прежнего страха и напряжения не остаётся и следа, словно её тело само решало, как ей реагировать, и только разум хотел оказаться как можно дальше от этого места. Вовсе не о языке тела, а о её отце был сейчас их разговор и о том, что Блум нужны были ответы.

Если бы Антарес хотел, то рассказал бы всё уже сейчас. Ведь так… Словно в немом диалоге пыталась утешить себя и свои мысли, пока её взгляд будет направлен к его, лишь давление в её прикосновениях ослабнет, да только боль никуда не исчезнет. Напротив, она становится словно сильнее, словно прочнее закрепляя свои щупальцы внутри сознания, оплетая собой самые уязвимые частицы души. Ри была слишком гордой, чтобы требовать правды от того, кто не собирался её давать. И то был его выбор, с которым она была готова мириться. Вот только стоила ли вся правда того, через что ей пришлось пройти до этого дня.

Единственная мысль — сбежать. При первой возможности скрыться из этой комнаты, места, от него. Чтобы не слышать этого голоса, который ещё надолго засядет в разуме, не слышать слов и всего того бреда, который ей только что пришлось услышать. Эта ненависть была последним, что еще держало её на плаву и не позволяло окунуться в тьму пропасти, но даже она теперь была готова сойти на нет, да только Лестар об этом явно не сразу узнает.

— Отпусти. Я хочу вернуться в свою комнату и раз так, даже больше не посмею тебя потревожить. — Ри вновь пытается надавить на грузное, покрытое татуировками тело над собой, ведь было слишком очевидно, как только она получит свободу, то сразу же сбежит. Если ей скажут больше не приближаться к кухне — сделает это. Запрут в подвале или ещё где похлеще — смирится. А пока её взгляд будет наполнен лишь ненавистью и отвращением.

Отредактировано Эрика Блум (Вчера 16:53)

Подпись автора

av lildreamofme