[nic]Пенелопа Верлейн[/nic][sta]человек[/sta][ava]https://allwebs.ru/images/2026/04/27/ba0181128d514d59c1b7791a9b01a4a9.jpg[/ava]

Хотя Пенелопа дала себе обещание не ожидать от общения с монархом слишком многого, она все же ловила себя на мысли, что ждет следующей встречи с большим нетерпением, и слишком часто вспоминает рандеву в дворцовом саду.

Она была еще слишком юной, и обладала страстной натурой, хотя и мнила себя более зрелой, чем легкомысленные и одурманенные мечтами о романтическом будущем ровесницы. От матери Пенелопе досталось не только диковинное имя, столь необычное для Тезеи, но и множество пороков, которые она пока в полной мере не осознавала: тщеславие, колоссальное самолюбие и некоторая толика спеси.

Зато это наследие прекрасно видел ее отец, и весьма умело наигрывал на струнах души дочери те мелодии, что считал уместными. Конечно, такое получалось не всегда, поскольку Пенелопа не была глупой, как не была и полностью ему послушной, но барон знал, что дочь – его главный актив, и не жалел времени и сил на то, чтобы постичь тайны ее ума и вылепить из нее желаемую фигуру.

Потенциальные перспективы слегка туманили барону голову – мог ли он, мелкий и совсем не богатый дворянин из Нерберга рассчитывать на карьерный взлет при дворе? Уильяму казалось, что мог. Ведь смог же он принять дар бессмертия, а это было испытание покруче любой дворцовой интриги. Тем более, что ему удалось заручится дружбой одного из первых министров государства, что тоже было не малым достижением. То, что граф Ульбрихт лишь использовал их семью как инструмент для достижения собственной цели конечно приходило в голову барона Верлейна, но вот мысль о том, что граф мог в любой момент перетасовать карты и возвысить другого фаворита – эта мысль его не посещала. А зря.

В день, когда был назначен пикник у реки и конная прогулка, барон передал дочери красиво украшенную вензелями коробку, в которую, переложенная слоями тонкой упаковочной бумаги была уложена изумительной красоты амазонка для верховой езды. Платье было пошито из розового атласа – традиционно использовали черное, синее или серое сукно, чтобы неизбежная грязь не бросалась в глаза – по вороту и манжетам отделано тончайшим кружевом, и закалывалось под горлом крупной резной камеей.

Распаковав подарок, девушка некоторое время завороженно рассматривала наряд, казавшийся скорее карнавальным костюмом, чем одеждой для времяпрепровождения на природе. Затем встряхнулась, и вынув платье из коробки приложила его к себе перед большим ростовым зеркалом. Убедившись, что оттенок розового подобран идеально, и лишь выгодно подчеркивает свежесть ее лица, Пенелопа мечтательно вздохнула, представляя, какой увидит ее король на этот раз. Придется ли ему по вкусу этот образ? Не покажется ли ему, что юная баронесса уж слишком стремится ему понравиться? Приходилось признать, что все эти вещи ее действительно беспокоят. Но, одновременно с тем, Пенелопа не могла себе позволить появится среди придворных как скромная серая мышь, поэтому решительно скомандовала горничной помочь ей облачится в розовый атлас.

Спустя полтора часа баронесса Верлейн прибыла к берегу реки, где был разбит королевский лагерь. Было печально осознать, что, не желая заставлять монарха ждать, она прибыла к месту встречи в числе первых. Но день был столь восхитительным, что Пенелопа решила не огорчаться, а вместо этого осмотреть окрестности – вдруг ей попадется нечто достойное внимания, что позже можно будет показать Его Величеству? Раскланявшись со знакомыми, девушка верхом отправилась вдоль реки, рассматривая природные красоты и игру света в волнах.