Рэмиен провел в этом городе уже целый месяц, но так и не смог выяснить, кто убил предыдущего наместника Антареса. Все ниточки вели к начальнику Стражей и рядом с ним же и обрывались. Если Корвин и был причастен к падению модуля — а Рэмиен был уверен, что это совсем не несчастный случай, — то он подчистил улики с особой тщательностью. Без весомых доказательств было глупо на что-то намекать: бывший аналитик Совета Империи слишком хорошо знал цену необоснованным обвинениям.

Командир Стражей Единого стал первым и самым опасным врагом Оро в битве за влияние над доминионом. И по иронии судьбы, именно этому человеку Рэмиен теперь был вынужден доверить свою жизнь, ежедневно полагаясь на защиту тех самых Стражей, которых подозревал в предательстве.

Может быть, именно поэтому он не пускал Стражей внутрь дворца: они охраняли только вход и территорию по периметру. Внутри же за безопасность отвечали специальные синтетические охранники дома Оро, созданные на одном из заводов его семьи. Запрограммированные на защиту и легко отличающие биометрию Рэмиена и его матери от миллионов других образцов, они были готовы в любой момент обратить оружие против любого врага или нарушителя.

Такая осторожность была оправдана не только угрозой заговора, но и статусом самой семьи. Рэмиен был вторым сыном третьего советника Райкарда Оро. Как представитель одного из двенадцати самых могущественных домов империи, он имел законное право на дополнительную защиту.

Но сегодня Оро ждал не врага. Он ждал того, кто мог бы стать если не другом, то хотя бы доверенным лицом — если, конечно, Андреас Астер окажется человеком, на которого можно положиться. Рэмиену отчаянно не хватало своих людей на новом посту. Предыдущий советник наместника не только не помогал разобраться в делах доминиона, но и постоянно ставил палки в колеса. В конце концов Оро это надоело, и он вынудил старика подписать отставку. Теперь он ждал замену. И судя по досье, Андреас Астер был подходящей кандидатурой, хотя его ранняя служба в Западном доминионе и вызывала вопросы. «Конфликты с руководством... Оспаривание приказов при захвате сепаратистов... жалобы на излишнюю жестокость Стражей...» — Рэмиен задумчиво перечитал сводку. Это было интересно. Возможно, именно поэтому он и выбрал Астера: тот явно не сохранил теплых отношений с Корвином. В остальном же его последующая служба была безупречна, и теперь Рэмиену предстояло выяснить, станет ли этот человек его союзником в предстоящей чистке Западного доминиона.

Наместник решил принять Астера не в центральном административном корпусе — безликой башне, возвышавшейся над городом, — а в жилой резиденции. Этот огромный дворец, построенный еще пять веков назад, представлял собой монументальный симбиоз эпох. В его облике материалы прошлого странным образом уживались с технологиями будущего. Высокие своды опирались на массивные колонны из полированного темного камня. Пол, выложенный тяжелым мрамором, бесшовно переходил в панели из матового ультрапластика, гасящего звук шагов. Величественные анфилады, спроектированные по канонам древней архитектуры, были усилены вставками из инопланетных сплавов — металл, добытый в недрах далеких систем, поблескивал холодным синеватым отливом в свете панорамных окон. Здесь, среди этого безмолвного торжества камня и металла, история империи казалась осязаемой. Дворец не просто демонстрировал богатство — он подавлял своим масштабом, напоминая каждому вошедшему о незыблемости власти «вечных».

Именно здесь в малой гостиной был накрыт стол на три персоны. А сын и мать Оро ждали гостя, коротая время за разговором.

Подпись автора

Хронология   
Твинки

Новый наместник и впрямь выглядел задумчивым: положение дел в Западном доминионе внушало серьезную тревогу. Вспышки бунтов в крупных агломерациях вынудили его разослать инспекционные комиссии, и первые отчеты, начавшие поступать на стол, совсем не радовали. Картина вырисовывалась мрачная. Бренные не требовали чего-то сверхъестественного — они лишь хотели работать и жить в приемлемых условиях. Однако местная элита, ослепленная жадностью, стремилась выжать из населения все соки, обращаясь с подданными хуже, чем со скотом.Молодой Оро не испытывал к Бренным сочувствия. В его глазах они не имели самостоятельной ценности, лишь занимая отведенное им место в кастовой иерархии. Но в то же время они оставались частью Империи, ее трудовым ресурсом, обязанным вносить свой вклад в общее благо. Отношение Рэмиена к этим людям было сродни отношению мастера к поломанной детали: дефект в механизме следовало устранить, а условия труда — привести в норму, чтобы машина снова заработала исправно. Ради Авалона, во имя Единого, он был обязан починить эту систему, убрав с пути все препятствия в виде зарвавшихся местных чиновников.

Помимо дел доминиона, Рэмиена терзало беспокойство за мать. Все началось несколько лет назад — старение. Он читал об этом процессе в медицинских архивах: так случалось, когда «Эдита» переставала действовать на организм. Но одно дело — изучать сухую теорию, и совсем другое — видеть увядание самого близкого человека.К Иллире Рэмиен был привязан гораздо сильнее, чем к отцу. Райкард почти не бывал дома, посвящая всё время службе Империи, в то время как мать, уже потерявшая одного сына, окружила второго поистине удушающей заботой. До самого поступления в Академию «малыш Рэми», как она его называла, едва не задыхался от её внимания. Но теперь, оказавшись в Западном доминионе, он был искренне рад её присутствию — здесь, в окружении врагов, одиночество стало бы невыносимым. Впрочем, Иллира поехала за сыном не только из-за своей привязанности. То, что позволял себе отец… У Рэмиена не хватало приличных слов, чтобы описать свое отношение к Третьему советнику и его новой любовнице. Он считал это предательством семьи — низким и подлым, и в этом они с матерью были едины. Изменить ситуацию Рэмиен был не в силах, но здесь, он был по крайней мере избавлен от необходимости видеть их лица.

— Да, мама, его опыт мог бы нам помочь, — произнес он. Рэмиен намеренно сказал «нам», так как считал Иллиру полноправным членом своей команды. Хоть она и не занимала официальных постов, её умение разбираться в людях и влияние в светских кругах были для него незаменимы.

— А думаю я о другом... — продолжил он после паузы. — Дениза обещала написать, но вестей до сих пор нет. Конечно, официально она мне пока никто, но на приеме в столице мы, как мне показалось, хорошо взаимодействовали.

Рэмиен использовал это сухое, почти техническое слово, потому что не решался заменить его чем-то более человечным вроде «общались» или «танцевали». Для него Дениза Каррингтон была прежде всего подходящим экземпляром для спаривания — перспективной партией, соответствующей его статусу.

— Пожалуй, я готов сделать окончательный выбор в её пользу, — подытожил он, словно подписывая очередной аналитический отчет.

Отредактировано Рэмиен Оро (16.04.2026 11:17)

Подпись автора

Хронология   
Твинки

— Самому? — непонимающе переспросил Рэмиен. — Зачем? Она же может подумать, что я как-то чрезмерно в ней заинтересован.

Он искренне не понимал логики матери. В его системе координат всё было предельно ясно: он уже сделал существенный шаг навстречу, а возможность породниться с будущим главой дома Оро сама по себе являлась великой честью. Любые дополнительные жесты казались избыточными и даже рискованными для репутации.

— Впрочем… — Оро на минуту задумался, анализируя ситуацию как очередной отчет. Возможно, он действительно дефицитарно обозначил свои намерения? Рэмиен мысленно восстановил детали их последней встречи: он оценил внешний вид и навыки девушки положительно целых четыре раза за вечер. В его мире, где каждое слово имело вес, это было равносильно официальному признанию. Неужели этого объема данных могло быть мало для верификации его целей?

Проблема заключалась в том, что наместник совершенно не представлял, какими были девушки тысячу лет назад, да и о современницах знал немногим больше. В памяти всплывали лишь базовые физиологические отличия и сухой факт: женщина необходима для вынашивания потомства. То, что было естественным для любого Бренного его возраста — умение общаться, флиртовать или ухаживать, — для юного «вечного» оставалось непостижимой тайной.Вся его жизнь состояла из алгоритмов, графиков и анализа данных, в которых не находилось места иррациональным эмоциям. Рэмиен привык оперировать категориями пользы и статуса, но теперь, глядя на мать, впервые осознал пробел в своем образовании. Оказалось, что даже самому блестящему аналитику Империи катастрофически не хватает данных, когда дело доходит до простых человеческих жестов.

— Что за знаки? Их надо куда-то наносить? — Рэмиен нахмурился, в его голосе прозвучало искреннее замешательство. — Как именно мне их послать? Через дипломатический канал или личным курьером?

Наместник перевел взгляд на Иллиру, ожидая четкой инструкции. Техническая сторона вопроса беспокоила его куда больше, чем романтическая. Для человека, привыкшего к огромным массивам данных, понятие «особенный знак» звучало как неопределенная переменная, значение которой следовало немедленно установить.— Ты поможешь мне в этом? — добавил он тише. — Я не хотел бы допустить ошибку в протоколе коммуникации.

Помолчав, он вновь вернулся к анализу кандидатуры будущей жены, словно проверял спецификации сложного устройства.

— Да, я всё обдумал и считаю, что Дениза — оптимальный вариант. К тому же я рассчитываю через неё узнать больше об «Эдите». Если... — Рэмиен замолчал и внимательно посмотрел на мать. Он старался не выдать своих опасений, но в его взгляде промелькнула холодная решимость. — Если в нашем ДНК действительно есть ошибка, я бы хотел узнать об этом как можно больше.

Сказав это, он виновато прикусил губу. Иллира была, пожалуй, единственным человеком, чьи чувства он по-настоящему воспринимал и учитывал. Еще с детства он инстинктивно старался вести себя с ней мягче и даже — если это вообще применимо к ходячему биологическому компьютеру — проявлять некое подобие нежности. Расстраивать мать было единственным, чего он действительно не желал.Смягчив тон, Рэмиен решил перепроверить свои выводы, доверившись её интуиции:

— А ты что думаешь? Она мне подходит? Ты ведь видела её досье?

Отредактировано Рэмиен Оро (21.04.2026 10:13)

Подпись автора

Хронология   
Твинки

— Довериться сердцу? — переспросил Рэмиен.

Мать всегда использовала эти устаревшие словесные обороты, словно почерпнутые из древних книг или дешёвой беллетристики бренных. Было сложно понять, что вообще значит эта фраза — «довериться сердцу»?

Его сердце, усиленное многовековой селекцией и генетическими модификациями, работало сверхэффективно. Если сердце обычного бренного в состоянии покоя перекачивало около пяти литров крови в минуту, то биологический насос Оро был откалиброван на восемь-девять литров. В моменты пиковых нагрузок или экстремальной концентрации его миокард мог разгонять поток и до сорока литров в минуту, обеспечивая мозг кислородом для сверхбыстрых вычислений. Для Рэмиена сердце было безупречным гидравлическим узлом, а никак не компасом.

— Мама, ты же понимаешь, что этот орган отвечает исключительно за гемодинамику? — наместник замер, зафиксировав собственный пульс, который почему-то стал на пять ударов выше нормы. — Или ты имеешь в виду, что мне следует прислушаться к лимбической системе, чьи сигналы в данный момент конфликтуют с логическим модулем?

Весь этот разговор о Денизе заставил Рэмиена вновь обратиться к архивам памяти о проведённом с ней вечере. Весь спектр испытанных тогда ощущений — а это, судя по всему, были именно «эмоции» в их самом деструктивном для логики виде — нахлынул вновь, вызывая кратковременный перегрев когнитивного ядра.

— Пригласить? Но с какой целью? — Рэмиен выделил это слово интонацией, словно искал в нём спасательный круг. — Что мне ей так и сказать: «Дениза, приезжайте к нам»? Но почему? Какой мотив? Как мне это обосновать в рамках протокола?... Да, если ты знаешь как, напиши...

Он уцепился за потянутую матерью руку помощи, а внутренний симулятор тут же выдал десятки сценариев встречи, и в каждом из них Рэмиен фиксировал дофаминовый всплеск. Он хотел встретиться с ней. Но отсутствие чёткого прагматичного обоснования вводило его в ступор. Ведь по законам Домов ему было достаточно просто направить официальный запрос её родителям и при согласии инициировать брачный процесс.

Вопрос матери и вовсе сбил его с толку. Наместник смотрел на Иллиру, и в его ледяных голубых глазах отражалась лихорадочная работа процессора. Он пытался подобрать дефиницию для того, что испытал в момент их первой встречи. Он анализировал кривую своего пульса, расширение зрачков и задержку дыхания, пытаясь перевести биометрию на человеческий язык.

Наконец, Рэмиен произнёс фразу, которая была одновременно самой простой и самой пугающей в его жизни:

— Мне было приятно на неё смотреть.

Он замолчал, осознавая, насколько нерационально это звучит. Это не было «сбором данных» или «оценкой фенотипа». Это было чистое, не поддающееся логике визуальное удовольствие, которое заставляло его системы работать на пределе, не выдавая при этом никакого полезного результата.

- Твоя идея хорошая. Наверное мне следует заявить о своих намерениях Денизе... А как отец... ну как вы с ним договорились о браке?

Отредактировано Рэмиен Оро (21.04.2026 12:26)

Подпись автора

Хронология   
Твинки

«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Известно всем, тарам-парам, на то оно и утро!» - так, кажется, пел один мультипликационный персонаж, чьи приключения развлекали детишек в доимперскую эпоху. Увы, но Андреас его энтузиазма не разделял то ли потому, что время на часах было отнюдь не утреннее, то ли потому, что с самого приезда в Западный доминион он в принципе пребывал в дурном настроении.

Новое назначение в принципе стало для него не самым приятным сюрпризом. Астер только недавно успел вернуться на родину после годичного пребывания на планете Азухея в числе имперской делегации и рассчитывал, что какое-то время проведет дома, в Центральном доминионе. У него имелся ряд личных дел, решение которых требовало личного присутствия мужчины, однако, как говорится, человек предполагает, а Единый располагает.

Естественно перед отъездом Андреас, будучи почтительным сыном, несколько раз навестил дом родителей. С отцом он обсудил настроения, царящие в межгалактическом совете перед принятием нового пакета законов, часть которых касалась непосредственного интереса семьи Астер в сфере торгового сообщения. Ганс также задал ему много вопросов относительно состояния дел на Азухее.

А вот дорогая маменька к ужасу Андреаса во время второго визита решила устроить сыну ловушку. Начав вести самостоятельную жизнь вне стен отчего дома, он как-то подзабыл о том, что госпожа Атенаис по части коварства ничем не уступала своему супругу, который год от года укреплялся в статусе одного из ведущих игроков на политической арене. А уж если матери взбрело в голову, что она желает в самом скором времени стать бабушкой, и вовсе пиши пропало. И даже любимая отговорка Андреаса о том, что первые сорок лет детства в жизни любого мужчины самые сложные, и если жениться, то только после пятидесяти, не сработала.

В качестве орудия в этой непримиримой войне госпожа Астер выбрала девицу из дома Вега, так удачно приглашенную на ужин. И если при любых других обстоятельствах Андреас не без интереса мог бы поддержать разговор относительно культуры, особенно в ее историческом контексте, то в тот раз ему пришлось организовывать сложную операцию по отступлению, основную роль в котором играл якобы срочный звонок со службы.

И вот теперь, как двадцать четыре года назад, Астер вновь оказался в Западном доминионе. И если он за эти годы успел растерять присущий ему некогда юношеский максимализм, взамен которому приобрел много других гораздо более полезных качеств, то вот проблемы у региона, если верить тем отчетам, которые Андреас успел изучить за время пути, остались практически те же. Впрочем, всю информацию еще предстояло проверить на практике.

А пока Астера ждала встреча с вновь назначенным наместником Западного доминиона и его матерью. Следуя за синтетическим охранником в столовую, Андреас, как это часто с ним бывало в присутствии особенно реалистичных морфов, испытывал крайне неприятное чувство. Из истории он знал, что подобное состояние в прошлом, еще на заре ротоботехники, называли феноменом «зловещей долины». А вот семейство Оро по всей видимости его чувств не разделяло: Андреас по дороге успел заметить по крайней мере еще двух механических слуг.

Войдя в столовую, Астер поприветствовал хозяев резиденции:
- Добрый день, наместник, госпожа Оро! Я благодарю вас за приглашение.

Ответив на рукопожатие наместника, Андреас занял место, отведенное ему за обеденным столом. Судя по обстановке дворца, Оро уже успели обжиться на новом месте, хотя тот факт, что госпожа Иллира покинула Центральный доминион, и вместе с сыном перебралась в Западный, вызывал определенные вопросы относительно состояния дел в семействе Третьего советника Единого. Впрочем, торопиться с выводами Астер не планировал, однако мысленно сделал себе отметку уточнить этот момент. Если у Райкарда Оро и его супруги случился конфликт, вынудивший ту на раздельное проживание с ним, это не могло не отразиться на репутации семьи.

В отношении того, что для любой информации найдется полезное применение, Андреас был истинным Астером. Члены его рода не только финансировали исследования истории доимперской эпохи, древних технологий и тайных знаний, но также не забывали копить знания о времени нынешнем. Отец с детских лет приучал Андреаса воспринимать мир как систему четких взаимосвязей. «Представь себе паука, который по мельчайшему колебанию в паутине способен сделать вывод о событиях в окружающем его мире», - любил говаривать Ганс Астер, которого иногда тянуло на высокохудожественный стиль.

- Меня самого удивило решение советника Регулоса, - заметил Астер. – Однако он ссылается на семейные обстоятельства, которые, по его словам, на текущий момент были совершенно не совместимы с продолжением службы.

На это тоже было бы неплохо обратить внимание. В Западном доминионе и во времена стажировки Андреаса нередки были коррупционные преступления. «Рука руку моет», - так, кажется, утверждает древняя пословица. А за двадцать четыре года ситуация могла еще больше усугубиться.

- На Азухее дела обстоят довольно неплохо, но среди Благородных Домов чувствуется легкое напряжение. Впрочем, эта ситуация довольно циклична: они ссорятся, мирятся, заключают и разрывают союзы, и так по кругу, - Астер пожал плечами, обтянутыми черным полуофициальным пиджаком. – Для себя лично я нашел интересным их систему нейротехнологий. Полагаю, что Империи было бы полезно задуматься о том, чтобы некоторые из них внедрить у нас.

Бокал с аперитивом Андреас, конечно, взял, однако сделал небольшой глоток и отставил его в сторону. Алкоголь он употреблял в крайне умеренных количествах, предпочитая сохранять свой разум незамутненным. Когда наместник упомянул о его знания в области церковной магии, Астер позволил себе едва заметно поморщиться, поскольку не любил распространяться на данную тему, однако дальнейшие слова Рэмиена слушал с предельным вниманием.

- Я обязательно изучу ситуацию в Ист-Сьютон и в регионе в целом. Также проведу совещание со служителями Единого, на тему того, как обстоят дела с религиозными настроениями в доминионе. Однако, должен признать, на первый взгляд описанный вами случай со Стивенсоном выглядит скорее как замаскированная личная расправа, - Андреас поправил рукав пиджака. – Но все же мне хотелось бы знать, как обстоят дела с расследованием гибели вашего предшественника? Что по этому поводу говорит глава Стражей?