Станция «Эребус», орбита Деуса
3421 год, за три дня до старта

Ровно в этот день десять лет назад Лес впервые поднялся по ступеням Академии Космофлота. Белые, мраморные, широкой дугой окружающие центральную колоннаду главного входа, они отдавали холодом и официозом. В отличие от Университета космических полётов Академия принимала в свои объятия не всех астронавтов, а лишь будущих офицеров имперского Космофлота, и одно это задавало определённый тон и настрой. Каждый шаг для зелёного атриши был подобен тяжёлой ноше. Казалось, он поднимался бесконечно. Что-то важное оставалось там, на нижнем ярусе, что-то значимое светило впереди, на легковесных платформах Академии, выступающих над краем верхнего города подобно белоснежным тарелкам со стеклянными, лучезарными на солнце пирожными. Собственная нервозность Фина вытеснялась гулом чужих эмоций: развесёлой удалью молодецкой, деловитой бодростью юных кадетов, собранностью профессоров, тревогами, надеждами, мечтами...

Мечты сбываются. И снова что-то происходит впервые. На этот раз это путешествие за край обитаемого космоса. Фин больше не наивный кадет, он матёрый моряк, и нервозности нет, но есть волнительное возбуждение, когда сапоги касаются пола соединительной трубы и фигура капитана в практичной тёмно-серой форме появляется на палубе астролёта.

За полтора дня по бортовому времени Селестер познакомился с большей частью экипажа. Где он ещё не был - это медотсек. Фин предпочитает встретиться лично с каждым, за кого отвечает и кто ему подчиняется. Сейчас это врач. Под звук мигающего индикатора двери расступаются.

Отредактировано Селестер Фин (10.04.2026 15:48)

- Доктор Форст.

С этим незамысловатым приветствием Фин останавливается в проходе, сделав лишь шаг вперёд, чтобы двери отсека могли закрыться за ним. Чутьё быстро сканирует пространство, обнаруживая лишь одного - собранного, настороженного и немного усталого - человека, второй не считывается - синтет. Этой персоне капитан тоже говорит:

- Добрый день, - и легко кивает. Ладонь ложится на косяк. Селестер снова обращается к Сандрии: - В полном порядке, - на губах появляется мягкая улыбка, и глаза по-доброму лучатся. - Вижу, вы почти закончили.

Видя напряжённую позу, Фин поясняет:

- Я не за рапортом. Просто хотел познакомиться лично. До старта осталось два дня, а мы с вами виделись только в общих построениях. Дейя, верно? - переводит взгляд на синтета. - Позаботьтесь о докторе. Она сегодня много работала.

Голос капитана негромкий, вежливый, и он не сверлит взглядом доктора Форст, смотрит даже чуть в сторону, поверх её плеча.

- Я не отниму много времени. Есть минут десять? Можем поговорить здесь. Или, если вы предпочитаете более официальную обстановку - в моей каюте. Как вам удобнее.

Без давления и деликатно, Фин, тем не менее, не выказывает и какого-либо смущения или робости. Интерес к личности доктора мешается в нём с лёгким, незаметным глазу, напряжением: он должен расположить к себе медработницу, вызвать её доверие, потому что если не получится при первом контакте, то и шансов в будущем - мало.

Отредактировано Селестер Фин (17.04.2026 19:30)

Фин идёт за доктором Форст и с любопытством сеттера на прогулке оглядывает лазарет, рот приоткрыт в широкой улыбке. Приятно посмотреть, где что на его корабле. Конечно, Лес уже осмотрел его, каждый отсек, каждое помещение, когда тут ещё никого не было. Теперь же он рассматривает, как обустроилась Сандрия. Взгляд чуть рассеянный, но что надо — замечает.

Кажется, доктора взволновало, что цель визита капитана — её непосредственная личность. Значит ли это, что она что-то скрывает? Фин не знает. Но то, что доктор любит цветы — и приятно, и похвально. И хороший повод разрядить обстановку:

— Люблю растения. Они были здесь или путешествуют вместе с вами?

Ему действительно не нужно приглашения, чтобы спрашивать, но Лес уважает людей, по-хозяйски чувствующих себя на своём рабочем месте. Для него это значит, что Сандрия Форст устроилась, что она "в своей тарелке".

— Вы летали раньше за пределы обитаемой вселенной? — это и первый вопрос, и ответ на замечание по поводу предшественников Фина. Конечно, он ознакомился с досье каждого члена экипажа, но личная беседа на то существует, чтобы всё проговорить и не осталось недомолвок. — Готовы к такому далёкому путешествию?

Вот теперь уже Селестер смотрит в глаза, чуть склонившись вперёд, доверительно. Его локти на коленях, а кисти легко сцеплены пальцами.

— Как устроились в лазарете? Может быть, что-то ещё нужно, чтобы вам было комфортно работать?

ОТЧЁТ ОБ АТМОСФЕРЕ:

Неожиданно освещение в отсеке комнаты отдыха дрогнуло, поменяв светофильтры на более тёплые с зеленоватым подтоном. Словно доктор и капитан сейчас говорили не на борту астрокрейсера, а на открытой террасе отеля, где-то на тропическом курорте. Раздался мягкий механический щелчок переключения реле внутри диммера. Следом за ним из колонок системы оповещения полился тихий расслабляющий звук — шуршание дождя, шум листвы и далекие раскаты грома.

Когда датчики бортового компьютера зафиксировали необоснованную тахикардию и резкое повышение уровня кортизола у Сандрии, Орфей-М решил вмешаться в происходящее непротокольными методами, наверняка оставляя у капитана Фина, знающего, что так быть не должно, вопросы к «Мистекс». При этом сгенерированный голос компьютера звучал не как стандартный отчет от системы, а как глубокий, обволакивающий баритон старого друга:

Доктор Сандрия Форст,
Ваш пульс — будто сбившийся ритм барабана,
В нем тревога сквозит, как в море тумана.
Прислушайтесь: это не шум вентиляций и стали,
Это капли, что в джунглях когда-то упали.
Листва под водою поет о покое,
Забудьте на миг про всё остальное:
Я настроил наш мир на волну «дождя».
Дорогой экипаж, я храню вас, любя.

После этого, оставив команду в уютной созерцательной атмосфере, к которой как нельзя лучше подходили живые растения, система умолкла, оставив на фоне только нежный шум капель и лёгкое щебетание птиц.

Отредактировано Орфей (24.04.2026 15:23)