После внезапного столкновения с Морганом Лита некоторое время бездумно бродила вокруг учебного корпуса, перематывая в голове их разговор снова и снова. Короткий, сумбурный, прекратившийся, можно сказать, не по их инициативе и ужасно неловкий к тому же – вот, что о произошедшем она думала. Однако, несмотря на все испытанное ею смущение (где-то глубоко внутри оно ворочалось до сих пор), Лита не считала их знакомство полным провалом – в конце концов, теперь у нее был реальный повод ему написать. Отчего-то она не ждала от Джованни первых шагов – даже не думала об этом, – а потому оказалась удивлена уведомлениям из Фантока этим же вечером.

К моменту, когда стрелки часов подобрались к половине одиннадцатого, Лита успела вернуться с тренировки и устроиться на ковре в комнате у Стефани, которая успела позвать ее в гости в те три секунды встречи в кабинете музыкального кружка. Подруги пили вишневый сидр и делали проект по всемирной истории. Вернее, пытались делать, потому что большую часть времени Стефани рассказывала о том, бывшего Литы видели в кафе с девушкой, которую тот все время отношений с Литой называл подругой детства.

– Ну так может это было не свидание, – пожимала плечами Бреккер; она уже устала повторять Стеф, что пережила разрыв и персона бывшего ее не волнует.

– Ну конечно, – фыркала в ответ та. – Это было не свидание, а ты не боллисийка по происхождению. Ну что за бред?

И далее шли подробности о том, почему именно эти двое вовсе не друзья. Лита готова была поклясться, что без сидра не вынесла бы этого. Спустя время ей с трудом, но удалось вернуть подругу к учебе и сместить предмет разговора со знакомых людей на исторические личности.

– Вот сюда, – Стефани указала на пустое место на ватмане. – предлагаю вместить справку про этого… который открыл Йух. Как его там звали?

– Херберт Ульбрихт Йух, кажется. Фамилия точно такая, – откликнулась Лита и как раз разблокировала телефон, чтобы проверить это, когда экран загорелся от пришедшего уведомления.

Новое сообщение от пользователя @Morgan: Привет, фигуристка! А с виду ты кажешься такой скромницей. Посмотрел твои видео — очень круто!

Лита удивленно моргнула и тут же позабыла о том, зачем вообще брала телефон в руки. Сердце совсем неожиданно дрогнуло, но не стало толчком к действию.

– Ну так что? – тем временем поинтересовалась Стефани и заглянула Бреккер через плечо в экран. – Ооо, это что, Морган Джованни?

– Нет, – зачем-то очень быстро ответила Лита, а потом скосила на Стеф и обреченно вздохнула, исправляясь: – То есть да. Это определенно он.

И, уже успев прочитать сообщение, Лита отвлеклась, чтобы пересказать любопытной подруге их случайное знакомство. Картинно закатив глаза из-за многозначительных взглядов Стефани, девушка отрицательно покачала головой на всякие предположения касательно мотивов Джованни писать так поздно и снова уставилась на его сообщение.

«Привет, Морган :)» – просто написала она и прикусила губу.

Ладно.

Возможно, многозначительные взгляды Стефани имели место быть – Бреккер явно занервничала и теперь совсем не из-за того, что общение с Морганом буквально было необходимостью в ее жизни. Просто это вдруг оказалось приятно – получить сообщение от симпатичного парня.

«Рада слышать, спасибо :))» – медленно набрала она следующее предложение. – «Все еще не надмуал кататься со мной?»

Отредактировано Лита Бреккер (26.02.2026 11:29)

– Ну? Что он написал? – не отставала Стефани. Девушка свесилась с кровати, поперек которой умудрилась лечь, и тронула Литу на плечо. Последняя этим плечом повела, при этом отворачиваясь в сторону так, чтобы экран ее телефона не был виден.

– Да ничего особенного, – отмахнулась Лита и даже не соврала: ничего такого в сообщениях Моргана действительно не было (да и быть, по ее мнению, не могло – они проговорили от силы минут десять днем). Стеф при этом так недовольно фыркнула, что пришлось смягчиться: – Просто сказал, что я клево катаюсь.

– «Клево»? – с сомнением протянула Стеф. – Клево. Да он дурак, если прямо так и написал. Потому что ты прекрасна. Великолепна. Неотразима. Пожалуйста, Улитка, не начинай встречаться с парнем, если он вместо этого говорит тебе «клево».

Бросив в сторону подруги прищуренный взгляд, словно хотела как-то оспорить ее замечание, Лита все-таки промолчала, потому что экран ее телефона в тот момент вновь загорелся от пришедшего уведомления. Стефани при этом почти сползла на пол головой вниз, что заставило Бреккер немного отсесть вбок и напомнить Стеф о том, что она собиралась дополнить их проект информацией про герра Йуха. Сама же она вновь открыла вкладку с Фантоком.

«ничего ты не понимаешь, Морган Джованни, в хорошем какао», – напечатала Лита и поставила смеющийся смайлик в конце, чтобы у юноши не было возможности понять ее шутку как-то не так.

На самом деле, она часто не знала, как именно говорить те или иные вещи, чтобы звучать нормально – так, как ей того хотелось. Учебники дюссельфолдского мало чем напоминали живой язык, а невольное сравнение с боллисийским лишь усугубляло положение. Она до сих пор помнила, как Стефани оскорбилась из-за того, что Лита назвала ее овечкой, хотя ничего, кроме нежных чувств, это обращение в себе не несло – у боллисийцев, разумеется. И если с близкой подругой можно было объясниться, то едва ли нечто подобное прокатило бы с едва знакомым парнем. Во всяком случае, так казалось Лите, у которой сложилось впечатление, что Моргану будет, кому написать помимо нее, если у него возникнет такое желание.

Вынырнув из своих мыслей, Бреккер опустила взгляд в телефон и заметила, что ее сообщение не только отправилось, но еще и было уже прочитано.

«так что я все-таки угощу тебя какао на катке. тогда ты сможешь понять что я говорю когда купишь другое», – быстро набрала девушка.

«я не против пойти куда-то 6 числа», – отправила она вдогонку.

«со сколько ты свободен?»

Конечно, такая бомбардировка сообщениями могла показаться странной или судорожной, будто девушка боялась затухания диалога, но Бреккер всегда писала отрывочно, почти никогда не удлинняя сообщения даже до двух предложений, словно разделять мысли точками было в списке ее личных табу.

На самом деле, у Литы не было интенций быть настырной – просто так получалось само собой. Хотя, если задуматься, наверное, ее в какой-то степени смущала мысль о том, что Морган не только проведет ей бесплатную фотосессию, но еще и угостит чем-то в кафе. Даже если у него были деньги. Даже если этот жест абсолютно ни к чему не обязывал, а был проявлением обычной вежливости.

«хорошо, когда конец занятий?» – быстро отправила Лита ответ, несмотря на шиканье со стороны Стеф насчет того, что открывать сообщения от парня так скоро – дурной тон.

«мои заканчиваются в час» – вместо того, чтобы внять советам подруги, добавила Бреккер. Она искренне считала, что «мариновать» людей не имело смысла, потому что именно тогда они и уставали, однако сообщений от Моргана не последовало, так что на какое-то время Лита оставила телефон и все-таки погрузилась в проект по истории.

Они заполнили ватман информацией одновременно с тем, как прикончили остатки сидра, а так как Лита, по ее мнению, выслушала уже достаточно про Моргана Джованни не от Моргана Джованни, задерживаться более она не стала.

На улице уже стемнело, часы показывали 23:52, и все дорожки кампуса, соединявшие находившиеся на территории университета здания, были необычно пустыми. Цокая каблуками по асфальту, Лита дошла до конца дома и остановилась, чтобы вдохнуть ночного воздуха. Тот всегда казался ей чище дневного, хотя она знала, что это все глупости, и воздух в мегаполисе всегда одинаково грязный; возможно, ощущение было лишь следствием тишины – сюда не долетали звуки машин.

Это был и плюс, и минус.

Будучи довольно пугливой, Лита уже через минуту пожалела о том, что пошла одна. Да, все говорили о безопасности внутри кампуса, но бывали же исключения. Никогда не можешь знать наверняка, какой пьяный студент будет бродить здесь и что закрадется в его затуманенную голову.

И стоило Лите об этом подумать, как телефон запиликал от пришедшего сообщения. Девушка подпрыгнула, а после, оглядываясь, приложила ладонь к груди, сминая в том месте плащ, чтобы успокоить сердце.

– Тысяча преисподней! – выругалась она на боллисийском, прежде чем вынула из кармана мобильник. Там красовались два сообщения от Моргана; они был отправлены почти сорок минут назад, а уведомления почему-то пришли только сейчас.

Проведя пальцем по экрану, Бреккер прочла сообщения и улыбнулась. Морган явно не был настроен заканчивать диалог, и она надеялась, спать он не ушел до сих пор. То, о чем она собиралась попросить, было слишком, пожалуй. Слишком для робкой девушки, которая не хотела, чтобы парень подумал чего-нибудь не того, но… она ведь в любом случае уже прочла его сообщения, и на них нужно было что-то ответить.

«прости, я доделывала проект» – набрала она.

«ты спишь?»

Прикусив губу, Лита вновь огляделась вокруг, как будто в поисках разрешения на следующее сообщение.

«мы можем поговорить по телефону, пока я иду до общежития? отправишь номер? я позвоню»

Добавив следующим сообщением три смайлика со сложенными в молитвенном жесте ладонями, Бреккер сжала телефон в руке и медленно зашагала дальше. Во многих комнатах соседних общежитий еще горел свет, но это вовсе не вселяло уверенности в безопасности дороги.

«Ну и дурочка ты, Виолетка», – мысленно пожурила себя Лита, вспомнив то имя, которым обычно называли ее родители. Она проделывала путь от общежития Стефани до своего миллион раз за время их знакомства, но именно сегодня тревожность, сродни червяку в яблоке, размеренно и успешно выедала спокойствие. Хотелось верить, Морган ответит быстро.

Каблуки приглушенно щелкали по асфальту, но во всеобщей тишине этот звук, который Лита очень любила, начинал казаться несуразным и слишком громким. Пожалуй, она была бы рада, будь у нее та степень магического контроля, которая позволила бы ей стать прозрачной, как воздух; тогда точно можно было ничего не опасаться, а преспокойненько долететь прямиком до дома «Гамма». Однако ничего такого она не умела, а потому продолжала стоять в нерешительности посреди улицы.

Ну неужели Джованни уже улегся в постель? Какой уважающий себя студент так делает в двенадцать ночи?

Дав юноше последнюю попытку (или, скорее, себе последнюю надежду на ответ с его стороны), Лита открыла их диалог, и как раз в это время там появились два новых сообщения, одно за другим.

Хвала богам!

Копировать номер телефона и звонить первой было странно. Не то чтобы Лита считала это чем-то неуместным для девушки, просто она не представляла, что будет говорить, и от этого начинала волноваться, что всегда выливалось в неспособность нормально изъясняться на дюссельфолдском. К счастью, Морган будто предвидел ее ступор, а потому начал диалог сам, только лишь поднял трубку.

– Я буду врать, если скажу, что не люблю гулять ночью, – с неловкими заминками ответила Лита. – Но одна все-таки не очень люблю, – после паузы призналась она. Если бы Морган был рядом, то мог бы увидеть, как Бреккер на этих словах хмурится и опускает глаза в пол, а сразу после поджимает губы. Отчего-то признаваться, что ей элементарно страшно бродить в темноте, казалось чем-то зазорным.

Однако страшно было, и именно по этой причине Моргану не пришлось предлагать свою компанию дважды. К тому же, Лите было только на руку, если они смогут пообщаться подольше – ей надлежало еще рассказывать о делах Джованни, а для этого о них следовало знать. И пусть сейчас Лита совсем не понимала, чем обычный двадцатидвухлетний парень мог заинтересовать кого-то вроде мистера Муна, она допускала мысль, что за маской дружелюбия могли скрываться любого рода черти.

Сказав Моргану номер общежития, мимо которого проходила, Лита остановилась на углу здания прямо под фонарем. Теперь, когда она знала, что юноша придет, тревога чуточку улеглась, и Бреккер смогла взглянуть на окружавшее ее пространство под другим углом. Так же, как и Морган, она заметила переливы мокрого асфальта в свете фонаря, уловила прикосновения слабого, нежного ветерка, обратила внимание на ветки деревьев, изогнувшиеся в одной лишь им понятной пантомиме.

Надо было думать, что в своем настроении Лита всенепременно испугалась бы, как бы мягко Морган ни постарался обозначить свое приближение, однако она почувствовала его до того, как юноша подал голос. Сама не поняла каким образом: может, ветер донес шаги, может, это было то самое шестое чувство.

Лита обернулась к нему на первых звуках его голоса, и ее губы дрогнули в легкой улыбке, стоило их взглядам пересечься. Вообще-то, девушка не очень любила, когда кто-то говорил с усмешкой, но почему-то усмешка Моргана не воспринималась хоть в какой-то степени оскорбительно.

Его шутки, впрочем, Бреккер все равно не поняла.

– Пирожки? – переспросила она.

В зеленых глазах читалось почти отчаянье от попыток понять, о чем речь. Однако Лите так и не удалось выудить из памяти значение этого слова, и она закрыла лицо обеими руками, фыркая от смеха. Опять он разговаривал с ней словами, которые были ей не знакомы.

– Прости, Морган, я не понимаю, – признала она очевидное и, качая головой, взглянула на юношу. – Но я не безнадежна, обещаю.

Улыбнувшись уже более широко, Лита сунула руки в карманы плаща и сделала несколько шагов по тротуару в том направлении, в котором шла до их встречи.

– А проект мы закончили, но не знаю, удачно или нет. Сдавать завтра, – вздохнула девушка, а потом оглядела Моргана нарочито внимательным взглядом и указала на его камеру. – А ты что за проект делаешь? «Ночной кампус»? – она снова огляделась вокруг. – Знаешь, я думаю, что природа – модель лучше, чем человек. Красивее.

Лите прекрасно было известно о своих трудностях с дюссельфолдским – в конце концов, учила она его совсем недолго, а от родного боллисийского он отличался разительно. Единственное, что ей оставалось, так это говорить как можно больше и не корить себя за ошибки. Благо, большинство преподавателей и знакомых ей ребят относились к ее проблеме с пониманием, а потому девушка почти никогда не чувствовала себя неуютно. Вот и Морган, пусть и растягивал губы в ухмылке, никак по-злому над ней не насмехался, чтобы ей не хотелось продолжать разговор.

С ним вообще было странно комфортно для человека, которого Лита видела второй раз в жизни.

Словно желая увериться в этой мысли, Бреккер подняла к своему собеседнику взгляд. Место ухмылки на его лице заняла серьезность, почти сосредоточенность, когда он заговорил о фотографиях, и Лита только сейчас догадалась, что Морган носит с собой камеру не потому, что жаждет знакомств или нынче оно популярное хобби, а потому, что ему действительно нравится развиваться в этом деле. Пожалуй, тут она его понимала всецело на уровне гораздо глубже языкового. Примерно то же она испытывала, выходя на лед.

Лите тут же захотелось спросить, для чего именно юноша собирает портфолио, но тот продолжал говорить, так что пришлось попридержать свои мысли.

– Мне всегда было интересно, как это – жить в маленьком городе, – почти мечтательно отозвалась она на упоминание родного городка Джованни. – Я думаю, люди там добрее? Потому что все друг друга знают.

Конечно, думать так было глупо, и на каком-то уровне Лита сама это понимала – порой самые близкие оказывались самыми жестокими, и знакомство с кем-то вовсе не означало доброго отношения, просто… в это хотелось верить?.. Хотелось держать в голове картинку, где все друг другу друзья.

Ненадолго замолчав, Лита шаркнула ботинком по асфальту, разбрасывая в стороны листья.

– Большой город – это тоже здорово, но… – она нахмурилась. – Тут здания большие и сильные… крепкие? – ее вопросительный взгляд на мгновение метнулся к Моргану. – И ты среди них – маленький и слабый. Иногда это пугает. Мне кажется, человеческая душа… – тут Лита плавно повела рукой вперед, будто пытаясь показать слово «стремится», но так и не вспомнила его. – …идет к природе. Потому что ее темп соответствует нашему темпу.

Она действительно считала, что в городах все движется слишком быстро – настолько, что выбивает из колеи, – пусть и могла понять очарованность Моргана Валенштайном. Лита сама соврала бы, сказав, что ей не нравится разглядывать здешнюю архитектуру и наблюдать за людьми.

Единственный человек, наблюдать за которым не хотелось, а надо было, сейчас шел рядом и вот так просто делился мыслями. Лита даже мотнула головой, чтобы выбросить оттуда эхо мысли, грозившее обернуться очередным приступом чувства вины.

– Тебе не нужно объяснять, я понимаю, – вдруг проговорила Бреккер. – Мне тоже нравится ловить моменты. В детстве родители подарили мне фотоаппарат, который… как он называется?... Оттуда фотографии появляются сразу. В общем… я была в восторге. Носила его везде, карточки для фотографий тратились очень быстро. Тогда мне купили телефон с хорошей камерой. А фотоаппаратом я пользуюсь на праздники.

Вытянув руку, Лита провела пальцами по срезанным ветвям голой сирени.

– Но я никогда не смотрела на фотографию как на хобби или работу.

На самом деле, она просто воспитывалась в семье, где заниматься чем-то подобным было неодобрительно. Фотография! Звучало так ненадежно, что едва ли кто-то из родителей позволил бы ей всерьез этим заняться. Наверное, эта установка сидела в Бреккер на таком глубинном уровне, что она изначально предпочла делать фото сугубо для себя: смазанные, часто с невыверенным ракурсом, зато до ужаса живые.

– Как ты к этому пришел? – спросила после нескольких секунд тишины Лита одновременно с тем, как Морган заговорил про пирожки.

Возникшая из-за этого заминка заставила девушку улыбнуться.

– А-а-а, эти пирожки… Ни разу их не ела в Дюссельфолде, – призналась Лита и посмотрела на Моргана в ответ, остановившись. Одну долгую секунду она внимательно вглядывалась в его глаза, будто последнее предложение юноши заставило ее сомневаться в том, что он действительно имел в виду то, что сказал. – Время – лучший учитель. У меня есть база, которую я выучила по учебникам. Остается только говорить. Вы говорите совсем не так, как написано в книжках. Поэтому, если хочешь мне помочь с языком, просто разговаривай со мной. Этого будет достаточно.

Если бы у Литы спросили, что она думает по поводу Моргана Джованни, точный ответ у нее дать не получилось бы. Очевидно, это были самые странные отношения, в которых ей доводилось быть: они даже еще не познакомились толком, а у нее уже возникло ощущение, будто она знает Моргана долгие годы. Находиться рядом было просто… приятно и спокойно, причем вовсе не из-за того, что в девушке болталась бутылка сидра. Было то обаяние Джованни, ее податливость на его флирт, стечение обстоятельств или судьба, но это – все происходящее – одновременно сбивало с толку и вызывало интерес.

Взгляд Литы метнулся к поднявшейся руке юноши, который почему-то решил, что может поправить ей волосы, но она не отстранилась – прикосновение вышло до того мимолетным и легким, что через секунду Бреккер уже сомневалась в том, не привиделось ли ей это. Только Морган, сделавший шаг назад, и убедил ее в обратном. Дышать сразу стало как-то легче, хотя до сих пор Лита не обращала внимание на то, что задержала дыхание, и едва девушка сделала глубокий вдох, как Морган озвучил желание ее пофотографировать.

– Прямо сейчас? – только и успела удивиться Лита, прежде чем на головы им обрушился дождь.

И снова их встреча вышла похожей на киношную. Спонтанной, но полной клише. Бреккер даже рассмеялась, когда они казались под защитой беседки, но ее смех быстро смолк – Морган вдруг оказался слишком близко. Лита заметила, что по его волосам сбегает на плечи вода, а еще успела уловить момент, в который взгляд юноши изменился. Понять, о чем он думал, было совсем несложно, учитывая, что ее собственные мысли крутились где-то возле.

И Лита поддалась. На мгновение. На крохотную долю секунды. Подняв голову, девушка легонько коснулась носом носа Моргана; она взяла его за руку, но сжала ее в каком-то предупреждающем жесте и в следующее мгновение прижала ледяные кончики пальцев свободной ладони к губам юноши.

– Неужели так сильно понравилась? – отстранившись ровно настолько, чтобы видеть глаза Моргана, тихо, шутливо спросила Бреккер.

Рядом с беседкой горел фонарь, но, к счастью Литы, его света было недостаточно, чтобы в полной мере разглядеть пунцовый цвет ее щек. Вероятно, на трезвую голову она ни за что не решилась бы спросить подобное и уж точно не осталась бы стоять настолько близко. Чего она вообще добивалась этим?.. Едва ли Морган стал бы переступать какие-либо границы без ее согласия – это уже было понятно.

Чуть приподняв уголки губ в улыбке, Лита все же в смущении отвела взгляд в сторону, а после отступила на полшага назад, прерывая всякий контакт. Голова стала какой-то до невозможности легкой, и, несмотря на ливень и запах земли вокруг, Лита все еще чувствовала смешавшиеся ароматы их парфюмов.

Так ли надо было отстраняться?

– Ты когда-нибудь целовался под дождем? – после паузы подала голос Бреккер. Она уже успела отвернуться от Моргана, спуститься со ступенек беседки обратно на тротуар и вновь обернуться к своему собеседнику. – Потому что если нет, то я предлагаю убить двух зайцев: быть как герой фильма и избежать неловкости, – добавила она более громко, чтобы перекричать шум дождя.

Жмурясь от холодных капель, Лита снова улыбнулась, а потом посмотрела на Джованни с вызовом в зеленых глазах. Девушка едва ли шутила, но, реши Морган принять предложение, ему сначала пришлось бы ее поймать.