Они делали что могли, но Янь Хэ не покидало чувство, что этого недостаточно, что они что-то упускают. Страж думал о природе ядов, и тот факт, что некоторые из них не имели запаха и вкуса и прекрасно впитывались кожей, его сильно беспокоил.

По долгу службы Хэ знал, что изощренность отравителей не знала границ. Существовал легендарный яд «Гу», когда в одном сосуде запирали ядовитых гадов, позволяя им пожирать друг друга, пока не оставался один, вобравший в себя всю смертоносную эссенцию. Его порошок был невидим глазу, и достаточно было совсем небольшой порции, чтобы устранить даже самого крепкого человека.

Но яд, которым травили императрицу, был слабей. Возможно, что-то вроде «пиши», который не имел ни вкуса, ни запаха, постепенно накапливаясь в теле и имитировал кровавый кашель, как при фей лао. Но Фэнъяо не кашляла и не задыхалась, как при том, о чем говорил Лим Шин, когда у отдельного человека возникает борьба с запахом или вкусом привычной еды.

Лекари называли это скрытым проклятием плоти, внезапным удушьем отторжения. Хэ видел такое однажды, когда крепкий воин съел привычную кашу, но его тело вдруг объявило войну самому себе. За считанные минуты лицо человека стало багрово-красным, веки и губы раздулись,  а шея стала толстой, словно что-то изнутри ее распирало. Несчастный судорожно хватал ртом воздух, и быстро погиб от удушья. Это была страшная, мгновенная смерть. И совсем не от яда. Ведь кашу ел весь гарнизом.

Но с императрицей всё было иначе. Болезнь подтачивала её медленно, капля за каплей, не раздувая лицо и не перекрывая дыхание, а значит, отравитель действовал куда тоньше и осторожнее.

И орудием могло стать что угодно: заколка, шелковый халат, благовония, кисточка для письма, даже мирные свитки, которые приносили послы, или шелковые платки, пропитанные особым раствором. Малейший контакт с кожей мог приближать смерть. И Янь Хэ чувствовал свою беспомощность перед таким врагом. На месте своего наставника он бы увел императрицу подольше от дворца, полностью сменив гардероб, слуг и все окружающие женщину вещи. Но кто он такой, чтобы давать такие советы опытному генералу?

— Да, караул усилен, — отозвался Янь на слова принцессы. — Нам всем надо быть начеку.

Страж посмотрел по очереди на обоих наложников, надеясь, что хоть сейчас они отбросят мысли о развлечениях и удовольствиях и приложат усилия, чтобы если хотя бы не помогать, то не мешаться под ногами.

— Простите, господин Сяо, еда не лезет в горло в такое время, — вежливо отказался Янь Хэ. Конечно, он любил танхулу, но все эти мысли, вся эта безысходность омрачали атмосферу вечернего чаепития. — Госпожа Мэй и правда их очень любит...

Он сказал о Мэй Линь чуть более мягко, совсем не так отстраненно, как следовало бы. Ах, хитрец Сяо Лун, всё-таки его подловил! Страж чуть нахмурился и одарил наложника взглядом: «Не твое дело, засранец».

— Я предложу генералу Ли еще один способ, — продолжил Янь Хэ, возвращаясь к делу. —Мне подсказал его один аптекарь в городе. Если яд невидим для наших игл, мы должны использовать белых мышей. Маленькая живая плоть чувствует скрытую отраву быстрее, чем металл или человек. Если зверь падет — мы найдем след.

Отредактировано Янь Хэ (06.06.2026 09:18)

Янь Хэ медленно перевел тяжелый взгляд с рассуждающего Лим Шина на его изящную фарфоровую пиалу, а затем предельно внимательно посмотрел на Сяо Луна, который этот чай только что так старательно разливал. В голове стража мелькнула совершенно неуместная, но вполне закономерная в данных обстоятельствах мысль: уж не подмешал ли этот непоседливый мальчишка какую-то гадость? Иначе как еще объяснить то, что происходит в голове второго фаворита? Что за бред несет этот Лим Шин? Какие черепахи на груди, какие безносые демоны, какие мыши с деловым видом марширующие по императорскому ложу?

Страж потер переносицу двумя пальцами, подавляя острое желание тяжело вздохнуть. Как с этими изнеженными, живущими в мире иллюзий и благовоний юношами вообще можно обсуждать реальные угрозы?

— Господин Лим, — ровным басом произнес Хэ, глядя на астролога так, словно объяснял элементарные правила несения караула совсем зелёному новобранцу. — Разумеется, никто не собирается выпускать мышей при императрице. Зверьки нужны для проверки подозрительных даров, свитков и тканей и прочего. Если яд есть, хватит небольшого касания лапки или любопытного носика, чтобы его найти. Ведь таким маленьким существам доза отравы нужна совсем небольшая. А как вы знаете, яд хорошо впитывается кожей.

Взгляд темных глаз стража стал еще жестче, когда он обвел им обоих наложников. Ему было абсолютно всё равно на их тонкие душевные организации, когда на кону стояла жизнь правительницы и безопасность самой Цинлуань.

— Пока вы ищете дурной фэн-шуй и ждете подсказок от звезд, я предпочитаю доверять тому, что дает ясный ответ. Если мышь умрет, тот, кто принес смертоносный предмет, отправится в допросную.

«Играть на цитре перед быком — лишь зря стирать пальцы о струны», — гласила старая пословица. Глядя на снисходительную улыбку Лим Шина, Янь Хэ в очередной раз убедился в мудрости предков.

Страж не стал раздражаться на завуалированную насмешку. Вместо этого Хэ спокойно сложил мощные руки на груди, и позволил наложнику насладиться своим крошечным глотком чая.

— Вы абсолютно правы, господин Лим. Вы не воин, — ровно и тяжело, как падающий на дно ущелья камень, отозвался Янь Хэ. — Поэтому позвольте мне прояснить одну простую истину. Ни один отравитель или наемный убийца, если он, конечно, не безумец и не фанатик, не остается на месте преступления, дожидаясь стражи. Они всегда бьют из тени и сразу же скрываются, рассчитывая на то, что их яд сработает тихо, а сами они останутся безнаказанными. А моя первостепенная задача — не схватить негодяя за руку в ту самую секунду, когда он передает дар, а не допустить, чтобы этот яд вообще коснулся Ее Величества. Маленький зверек примет удар на себя и сохранит жизнь правительнице — вот в чем смысл. А что касается исчезнувшего отравителя... любая отравленная вещь оставляет материальный след. У нее есть создатель, отправитель и тот посыльный, который принес ее во дворец. Как только мышь укажет нам, что именно отравлено, стража начнет разматывать этот клубок. И поверьте мне, господин Лим, для того чтобы выбить имена из цепочки предателей в допросной палате, дожидаться благоприятного расположения звезд нам точно не понадобится.