Ангел, которого случайно занесло в ад: светлые, почти белые волосы, но глаза — не ледяные, а цвета весеннего неба, с вечной искоркой озорства и той мудростью, которая приходит слишком рано к тем, кто рос без матери. Она никогда не видела свою мать. Та умерла, когда Антаресу было двенадцать, а Аннет ещё не существовало на свете. Родители успели сохранить биоматериал — и спустя несколько лет после смерти жены Виктор Ластер решился на суррогатное материнство. Аннет выносила другая женщина, чужая, которая после родов исчезла из их жизни, как и положено по контракту. Так Аннет появилась на свет, не имея ни первой улыбки матери, ни её голоса, только могилу, к которой можно было прийти и поплакать. Вместо воспоминаний у неё есть лишь рассказы брата — одни и те же, пересказанные сотни раз, которые она уже выучила наизусть.
Но, в отличие от брата, Аннет росла не в тёмном особняке, пропитанном кровью и страхом. Виктор Ластер, жестокий и холодный отец, тем не менее позаботился о том, чтобы его младшая дочь не видела всей грязи. Для Аннет построили отдельный дом — светлый, уютный, с садом и большими окнами, где не было места ни теневому бизнесу, ни криминальным сходкам, ни продажным женщинам. Она росла там, как в теплице, под присмотром нанятого персонала. Отец появлялся редко — сухой, чужой, не умеющий разговаривать с детьми. Но хотя бы не причинял ей боли, которой он сполна наградил её брата. Антарес, который был старше на шестнадцать лет, часто приезжал к ней. Эти визиты были для Аннет праздником: брат привозил подарки, читал сказки, играл с ней в саду. А когда она подросла, он сам начал забирать её в главный особняк — ненадолго, на несколько часов, показывая ей дом, но пряча от самого страшного. Она видела только то, что он разрешал. Красивые комнаты. Девушек, которые улыбались ей (она не знала тогда, что некоторые из них оказались здесь не по своей воле). Ужины при свечах. И брата — который рядом с ней всегда был мягче, чем с кем-либо ещё.
Когда Виктор умер, Аннет было семь. Она не плакала на похоронах — не потому, что была сильной, а потому, что не потеряла никого, кого любила. Она никогда не знала отца как отца. После смерти отца Антарес так и не смог забрать сестру в главный дом. Хотя ей было уже достаточно лет, чтобы он мог объяснить ей некоторые вещи — не всё, конечно, но достаточно, чтобы она не шокировалась, когда однажды увидит что-то не то. Ант лишь постепенно готовил её к этому, раскрывая правду о всей подноготной их семьи.
По сути, Антарес не хочет, чтобы она выросла в изоляции, как тепличное растение. Он хочет, чтобы она знала, кто он на самом деле, и принимала его таким, какой он есть. Но при этом навсегда остался её братом, который держал её за руку в темноте. Который защищал. Который никогда не обманывал.
В свои четырнадцать Аннет — это коктейль из детской непосредственности и взрослой проницательности. Она может хохотать над глупым мультфильмом, а через минуту — серьёзно смотреть на брата и спрашивать, не слишком ли тяжело ему нести этот груз. Она обожает печь печенье с Жераром (шеф-поваром в главном особняке), заплетать косички (этому её будет учить Эрика), читать книги про драконов и принцесс, которые спасают себя сами. Но она же — первая, кто заметит, как Антарес смотрит на рыжую девушку, которую привезли в дом. И первая, кто принимает её не как пленницу или горничную, а как семью.
Аннет Ластер — это свет в доме, который слишком долго был погружён во тьму. Она — причина, по которой Антарес не превратился в чудовище окончательно. Она — надежда, что следующее поколение Ластеров не будет проклято кровью и страхом.
В моём понимании сюжета Аннет станет двигателем отношений между её братом и пленённой им возлюбленной, Эрикой Блум. Её юношеская непосредственность и открытое сердце помогут Эрике по-иному взглянуть на этот мрачный дом и на этого страшного мужчину. Аннет будет той, кто поймёт взгляд брата без слов, той, кто увидит в Эрике семью и, возможно, то женское тепло, которого ей так не хватало. |
